А чего сразу почтовая

Комментарии еще никто не писал. Будьте первым.

Чтобы добавить комментарий войдите в систему.

Не "списал", а "вдохновился"

Переписка моя, студенты мои, пятая точка полыхает у меня.

Закон придумали а утвердить забыли!

Мам, пап, а как вы познакомились?

стырил у двача в твиттере)

30 лет мерину, а как новый (Осторожно АСМР!)

Mercedes-Benz S-class Coupe (C140) 600 SEC V12

А шапочка где?

Ехал по зиме мой товарищ в трамвае. Сел на свободное кресло, и тут обнаружил, что проездные талоны у него закончились. Ну, он и пошел к водителю их прикупить. А чтобы место не заняли, положил на сидушку свою норковую шапку. История происходила в те далекие времена когда формовки из норки были самым писком моды.

Что кто-то займет место, а тем более покусится на головной убор, Леша, с его гориллообразной фигурой и ростом под два метра, даже и мысли не допускал. Да и морду лица мой приятель имел, прямо скажем, чисто как у братка. Нет, бандитом то он, конечно, не был, но прохожие на улице в тёмное время суток предпочитали держаться от него подальше.

Не учёл Алексей лишь одного обстоятельства: пока он ходил приобретал талон и компостировал его, трамвай делал остановку, во время которой шапочка и покинула благополучно вагон. Так что по возвращении ждало Лёху лишь осиротевшее место.

Может и суждено было моему другу остаться без шапки, но на его матерные междометия откликнулась одна женщина:  - Видела я кто у вас норку то покрал. Больше того, я этого вора хорошо знаю - жили с ним когда-то в соседях. Прямо вам скажу - дрянь человек. И называет квартиру, дом и улицу, где этот хмырь проживает.

Лёха в адрес. Звонит. Открывает парниша, а сзади него, на тумбочке, лежит Лёшина шапка...

Тут, наверное, мы прервемся, ибо дальше там некрасиво и очень больно.

Были времена а сейчас мгновения

А вдруг Вы умерли?

Арендую у государства кусок земли, за скромные деньги. И по договору аренды каждый год в декабре должен эту аренду оплачивать. Все годы аренды процедура была такой: я иду в Администрацию района, представляюсь, "девочки" печатают квитанцию и я топаю в банк/на почту оплачиваю.С квиточком об оплате топаю назад в Администрацию - для "отчёту".

Пару лет назад придя за очередным квитком мне гордо сообщили:

- Вы теперь квиток об оплате не приносите! У нас появилась электронная система отслеживания платежей!

Я воскликнул "Вау" и будучи продвинутым дедом тут же предложил оплатить квитанцию на месте ... по реквизитам, через электронный банк. Предложение вызвало у "девочек" легкую панику, но любопытство взяло в вверх.

Промучавшись минут 15 с заполнением реквизитов я совершил платеж. Еще через 15 минут милой болтовни мне сообщили:

- Платеж прошёл! Платеж прошёл ...Но Вы это ... Как будет время занесите нам квитанцию ... а то вдруг чего ...

В прошлом году квитанцию уже не спрашивали. А в этом ... Прихожу стало быть:

- О-о-о ... Папа Демонович! А мы Вас потеряли ... Не приходите и не приходите ...

К слову сказать я в Администрацию района хожу редко, а если быть точнее - раз в году, собственно из-за аренды, живу то я в городе. А тут меня встретили, узнали - я был в шоке, всегда считал себя обычным человеком которого не запоминают, а тут ...

- Как поживаете. Почему не приходили?

- Здравствуйте ... здравствуйте - да вот приболел.

- Ой, как не хорошо, Вы там себя берегите ... и прочие любезности ...

Ну как бы по любезностям стало уже ясно -  аренда подросла, и хотя в относительных цифрах это безумные 100%, в абсолютных - пару раз в макдак сходить ... Ну поднялась и поднялась, хрен с ней.

- Марь Васильевна этому квитанцию печатать? - поинтересовалась новая девочка (без кавычек).

Дальнейшую фразу стоит читать торжественно, с победными нотками.

- Нет, Людчка. Этому электронно.

Я приподнял бровь. Ни как QR-код на квитанцию залепили?! Реальность была иной ... Людочка переспросила у меня ФИО, что-то начала печатать у себя на компьютере и через минуту объявила:

- Я вижу у Вас есть подключенные "Госуслуги"?

- М-м-м ... Да ...

- Замечательно. Сейчас Вам придет квитанция и Вы сможете оплатить через Госуслуги.

Фразу следует читать торжественно с победными нотками ...

Телефон мяукнул и квитанция отобразилась в разделе неоплаченных долгов. Пару тапов и вот уже Людочка довольно сообщила:

- Оплата поступила!

5 минут ... торжество цивилизации ... Девочки сияют и весело щебеча обсуждают как плохо что не все "колхозники" пользуются телефоном ...

Я потоптался чутка и раскланявшись уже собирался уходить когда немного обескураженно спросил:

- Девочки, а если всё электронно ... зачем я приходил?

В кабинете повисла гробовая тишина, когда Людочка выдавила ...

- Ну мы же должны были знать ... А вдруг Вы умерли ...

А если не хватает воздуха - подышите

Чего добился мальчик, брошенный в роддоме Екатеринбурга

Максим два года жил в детском доме для инвалидов.

Вячеслав и Максим: отец и сын.

Фото: Иван Пахомов.

Первые минуты, дни и годы жизни были у Максима не очень счастливыми. Со своим появлением на свет он поспешил на целых два месяца: родился в тридцать недель, с весом всего 1,2 килограмма.

Почти сразу после рождения мальчик потерял мать: женщина, которая подарила ему жизнь, написала отказную. Максим родился без руки и ноги. Одна из ножек была укорочена наполовину от нормы, по какой-то причине остановившись в развитии еще во внутриутробном периоде, левая рука прерывалась чуть пониже плеча. Это и стало причиной отказа, которую биологическая мама указала в заявлении. Делала ли она УЗИ во время беременности, знала ли, что сын родится таким — неизвестно.

Врачи спасли недоношенного малыша, выходили его и передали в специализированный дом ребенка. Там Максим и прожил два года вместе с другими малышами, от которых также отказались из-за того, что они родились не такими, как все.

Репортаж, который изменил всё.

Однажды в июне 2011 года на екатеринбургском телеканале показали сюжет из дома ребенка. Героем новостей был двухлетний мальчик Максим без руки и ноги.

В тот вечер в квартире у Вячеслава и Инны Михайловых телевизор работал фоном, но трогательный и тяжелый репортаж сразу зацепил их внимание.

— Смотрела, а в голове вихрь мыслей. Думала: ну какое будущее ждет этого ребенка в детском доме? — вспоминает Инна Михайлова. — Вспомнила, как в детстве сама пять лет прожила в интернате. Попала туда из-за тяжелой, прогрессирующей формы сколиоза, в домашних условиях остановить развитие болезни было уже невозможно. По медицинским показаниям мы там жили круглосуточно, отпускали домой только на каникулы. Болезнь в итоге остановили, но мне там было очень тяжело и одиноко, помню это ощущение, когда ты никому не нужен. Пока шел сюжет, в комнату зашла старшая дочь, ей тогда было 17. Я сказала: «Представляешь: мальчик, нет руки, нет ноги, мама оставила». Она досмотрела и молча ушла. Муж тоже в этот момент был в комнате, посмотрел сюжет, но ничего не сказал.

11 лет назад Вячеслав со старшим сыном Федей приехали в дом ребенка к Максиму.

Фото: семейный архив Михайловых.

В следующие два дня Инна вспоминала историю мальчика, рассказанную журналистами, а в понедельник Вячеслав позвонил жене на работу.

— Слава сразу, с ходу сказал: «Я нашел этого ребенка. Если ты хочешь, мы можем съездить на него посмотреть», — вспоминает Инна. — Мы ничего с ним до этого не обсуждали, каждый думал про себя, но мы почувствовали друг друга. Дома сказали дочке: «Помнишь того ребенка? Мы решили его усыновить». Она ответила: «Я знала, что вы так решите».

Все вместе поехали в опеку.

— С нами там поговорили очень строго, но сразу разрешили поехать в детский дом, познакомиться с Максимом, — говорит Инна.

Дом ребенка, где жил Максим, находился на Вторчермете, на улице Агрономической (сейчас там детский хоспис). Максиму на момент первой встречи было чуть больше двух лет. Он не ходил, только ползал. Вторая, здоровая нога была настолько слабой, что он не мог стоять на ней. Говорить мальчик не умел, и в тот момент было неизвестно, появится ли речь. Врачи в медицинской карточке написали, что интеллект сохранен, но родителям честно сказали, что в этом не уверены.

Еще одно фото из дома ребенка.

Фото: семейный архив Михайловых.

Но Инна и Вячеслав, отправляясь знакомиться, уже твердо понимали, что едут не просто «посмотреть», а точно заберут мальчика в семью. Их старшему сыну Феде тогда было три года.

Пока семья собирала нужные документы на усыновление Максима, им разрешили навещать мальчика. Вот как вспоминает об этом Вячеслав:

— Сначала меня предупредили, что мужчин он никогда не видел, привыкнет через месяца два, не раньше. А Макс пошел ко мне на колени уже на второе наше посещение. Мы приезжали, брали его, а к нам тут же подбегали другие дети и не отходили от нас. У всех была какая-то инвалидность: у кого-то ДЦП, у кого-то ментальные нарушения. Но они все понимали, что мы приехали к Максиму, а не к ним. Мы уходили, они провожали нас. Это было очень тяжело. Только одна мысль: скорее бы забрать Максима и поставить блок [на эмоции].

Когда супруги приезжали в дом ребенка, то как могли помогали девушкам, которые работали с этими детьми. Сотрудники там были очень отзывчивые, но их было всего двое на 20 детишек. При этом Максима научили есть самостоятельно, и это было уже начало.

В те годы процедура усыновления была проще, чем сейчас. Курс в школе приемных родителей был желательным, но не обязательным условием. Все документы оформили быстро, и Максима забрали домой. Родители Инны и папа Вячеслава (мамы уже не было в живых) уже по факту узнали о том, что у них появился еще один внук. Это решение они поддержали, и мальчик стал для них таким же родным, как старшие внуки.

«Что у вашего ребенка с глазами?»

Первое время Максим был тих и покладист.

— Безэмоциональный. Поставишь, попросишь: стой. Стоит. Видимо, настолько этот мир был ему непонятен, так настораживал, что он считал: безопаснее будет так, — рассказывает Инна. — Обычные домашние дети, проснувшись ночью, начинают плакать, этим плачем зовут родителей. А тут ночью зайдешь в детскую комнату проверить, а Максим сидит на кроватке и беззвучно плачет.

А Вячеславу запомнился такой случай:

— Нам нужно было пройти обследование в областной больнице. Ждем очереди у кабинета, я ношу его на руках и вдруг слышу от кого-то в коридоре: «Что у вашего ребенка с глазами?» Я встревожился: что случилось? Женщина мне отвечает: «У него взгляд старика»…

В первый раз родители услышали смех Максима через месяц после того, как он стал жить с ними. Но говорить он не торопился. Молча открывал мир, которого он раньше не видел: удивлялся густой траве в парке, трогал ее руками, завороженно наблюдал за полетом птиц в небе, внимательно слушал песни, которые пела мама перед сном.

Максим с мамой на отдыхе.

Фото: семейный архив Михайловых.

Со старшим братом они сразу стали лучшими друзьями. Федя был как локомотив для Макса, он тянулся за ним, повторял, развивался, наверстывал упущенное. После адаптации Максим ожил, раскрылся его настоящий характер: сильный, импульсивный, живой, упрямый. Тогда родители по полной прошли все сложности воспитания малышей-погодков.

Первые шаги Максим сделал в три года. Чтобы установить протез, Инна с сыном несколько месяцев лежали в петербургской больнице, в одном из крупных федеральных медицинских центров. Там подготовили к протезированию и сделали нужную операцию. По рентгеновским снимкам выяснилось, что у мальчика, оказывается, был самозаживший перелом ноги. Возможно, это случилось при родах. Если бы с ним рядом была мама, такую травму бы вряд ли пропустили. Но случилось то, что случилось — главное, что ногу все-таки исправили.

Появление младшего сына изменило жизнь семьи. Инна до этого работала креативным директором в рекламной компании, но ей пришлось уволиться, чтобы первое время сидеть с Максимом.

Максим и Федор с папой. Даже не верится, что за пару лет до этого мальчик не мог ходить, а теперь катается на коньках.

Фото: семейный архив Михайловых.

Сейчас родители признаются, что для них это было непростое время.

— Это было наше спонтанное решение. Вдруг нас стало больше, появился еще один ребенок, но денег стало в два раза меньше, ведь работал только я, — объясняет папа. — А тут такой ребенок, с проблемами, которые надо решать: то лететь с ним, то ехать в другое место, платить то там, то здесь. Но мы прошли это. Как-то в Кургане [в НИИ Илизарова] мы консультировались с врачом. Она говорила, что можно попробовать сформировать ногу до нормальной длины. Да, кость, которой нет, конечно, не вырастет, но ту единственную кость, которая есть, можно дорастить.

Для этого требовалось провести шесть-семь операций, по одной в год — и все эти годы ребенок должен был жить в больнице под контролем врачей. При этом результат непредсказуем: чем больше удлиняются кости, тем меньше подвижности в суставах.

В итоге родители представили, что их ребенок всё детство проведет в изоляции, и отказались от операций. Решили: пусть сын сам после 18 лет примет решение, тем более медицина со временем развивается.

Вячеслав и Инна с дочкой и сыновьями.

Фото: семейный архив Михайловых.

Максима отдали в обычный детский сад, отказавшись от специализированного садика. Это был принципиальный момент: ребенок должен быть рядом с обычными детьми. Сейчас родители очень тепло вспоминают сотрудников и воспитателей того садика.

Максим полностью догнал сверстников в развитии. Интеллект у него оказался полностью сохранен. Причина задержки развития была простая — педагогическая запущенность, которая, к сожалению, часто бывает у детей, живущих в казенных учреждениях.

В три года Максим стал заниматься плаванием. Вячеслав вспоминает, как врачи сказали им: «Плывет — значит, живет».

— Они имели в виду не физическую жизнь, а то, что жить — значит быть полноценным. Так будет гармоничное развитие тела, закалится характер, — объясняет папа.

Братья начали вместе заниматься плаванием.

Фото: семейный архив Михайловых.

В бассейн Максим попал с большим трудом. То, что для обычного здорового человека элементарно (выбираешь бассейн по соседству, покупаешь абонемент — и вперед), для ребенка с ограниченными возможностями десять лет назад было почти невозможно. Все руководители спорткомплексов в нашем городе наотрез отказывались принимать к себе мальчика не такого, как все. Видимо, боялись брать на себя ответственность, ведь опыта работы с такими детьми не было.

Родители искали возможности, подключали знакомых и в итоге победили. Максим научился плавать. После его зачислили в детско-юношескую спортивную школу «Виктория». Он участвовал на городских соревнованиях с обычными здоровыми детьми. Отстающим никогда не был, показывая результат где-то посередине.

«Ты всего должен достичь сам»

Мы в гостях у наших героев. Старшая дочка выросла, переехала в Москву, а Инна, Вячеслав и два их сына живут в просторной квартире, в доме старой постройки на Студенческой. На диван рядом с Максимом прилегли домашние любимцы в полном сборе: два красавца-кота и три собаки, пудели и такса, ласковые и общительные.

Папа Максима по образованию — инженер-автомеханик, его работа связана с детьми-инвалидами. Он — совладелец компании по изготовлению изделий для восстановительной детской медицины. С Инной он уже 34 года.

Максим выполнил норматив кандидата в мастера спорта по плаванию.

Фото: Иван Пахомов.

Максиму сейчас 13 лет. Когда-то он начинал тренироваться вместе с братом, но Федор плавание бросил, выбрал баскетбол в школьной секции, а Максим увлекся. Сейчас он выполнил норматив кандидата в мастера спорта по плаванию. Успешно учится в седьмом классе гимназии. Еще одно увлечение — футбол, но играет он только во дворе: врачи не очень одобряют эту игру, беспокоясь из-за возможных травм.

Кстати, с Максимом и всей его замечательной семьей мы познакомились благодаря другой нашей героине — Оле Долгошеевой. Мы рассказывали о талантливой девочке-спортсменке с киберпротезами вместо ног. Максим и Оля занимаются у одного тренера. Наталья Завьялова — единственный в Екатеринбурге специалист, который тренирует детей с поражениями опорно-двигательного аппарата.

Наталья Сергеевна — первый тренер Максима. Десять лет назад она бесплатно в свой обеденный перерыв учила мальчика плавать в маленькой детской чаше спорткомплекса «Урал». Потом ушла из обычного детского спорта в школу паралимпийского и сурдолимпийского резерва на Уралмаше. Ольга и Максим — ее спортсмены, талантливые и перспективные. На последних двух соревнованиях юный пловец завоевал пять золотых и три серебряных медали. Сейчас готовится к первенству России, которое пройдет в Подмосковье.

Семья дома вместе с питомцами.

Фото: Владислав Лоншаков / E1.RU.

Максим рассказывает нам про спорт. Говорит, что тренировки у него пять раз в неделю, что хочет стать тренером по плаванию, таким как Наталья Сергеевна. Его обычный день начинается в шесть утра: полуторачасовая тренировка, дополнительные занятия с репетиторами, школа, потом уроки.

— Максу мы все (и тренер тоже) говорим, что главное — это учеба, — говорит Вячеслав. — У спортсмена в любом виде спорта — и у пловца, и у борца — карьера может закончиться внезапно. Травма — и о профессиональном спорте забудь, отдыхаешь. Поэтому внушаем ему, что учеба прежде всего.

— Слушает?

Максим кивает, а Вячеслав вспоминает случай на отпуске в Турции.

— Идем по площади, Макс подбегает ко мне: «Папа, дай лиру». Оказалось, увидел мужчину без ноги, который просил милостыню, и захотел помочь ему. Я дал деньги. Потом спросил его: «А тебе что больше нравится: получать или давать?» Он подумал, ответил: «Давать». Тогда я говорю: «Понимаешь, ты можешь так же сесть на площади, насобирать деньги мгновенно. Но если ты хочешь быть другим, то есть сам давать — надо работать».

«Просить — не наш путь, ты всего должен достичь сам. Получить образование, специальность, создать семью, стать хорошим отцом»

Вячеслав Михайлов.

Протезом для руки Максим сейчас пользуется редко: он тяжелый, и функции у него лишь косметические. Другие виды протезов не совсем подходят: из-за некоторых анатомических и медицинских нюансов они для парня не будут такими функциональными.

Максиму сейчас уже 13 лет.

Фото: Владислав Лоншаков / E1.RU.

Благодаря родителям Максим уже давно принял себя таким, какой есть — тем более он может сделать многое из того, чего не могут обычные люди, и даже взрослые. Например, плавать всеми видами: брассом, кролем, баттерфляем.

За каждую тренировку Максим проплывает по 3,5–4 километра, в зависимости от стиля. В неделю получается около 20 километров. Плавает он со специальным утяжелением. Хорошо освоил скейт. Когда тепло, они проезжают с папой до тренировки 12 километров на велосипеде. У парня много друзей, приятелей, и в школе давно никто не обращает внимания, что у него рука не такая, как у всех.

— Конечно, были моменты разные. Помню, Макс пришел как-то с плохим настроением из-за того, что ему сказали: «У тебя пластмассовая рука». Я говорю: «Ну что, так она же правда пластмассовая. Это так и есть», — говорит папа. — А как-то было такое: стоим с ним, и я слышу, как за спиной пацан тихонько повторяет отцу: «У него пластмассовая рука». Отцу неудобно за сына, говорит: «Замолчи». Я после подошел к ним, всё объяснил: это, говорю, называется протез, специальное приспособление.

«Для нас было неприятное открытие на отпуске в Испании. Поразило, что европейские дети, не стесняясь, показывали пальцем, обсуждали»

Вячеслав Михайлов.

Здесь мы с таким не сталкивались. Наши дети или молчат или тихонько спрашивают родителей. Хотя есть и смешные моменты, когда прохожие зимой в сильный мороз, видя «руку» протеза, которая торчит из рукава, останавливаются, охают: «Наденьте варежки на ребенка!» — улыбается Вячеслав.

Максим знает историю того, как он появился в семье. Родители честно обо всем рассказали, ведь неправда всё равно откроется, а многолетняя ложь от близких людей — болезненное потрясение для любого человека.

Братья Максим и Федор.

Фото: Владислав Лоншаков / E1.RU.

Причину отказа родители тоже объяснили. Сделали это по-доброму, деликатно, чтобы не заронить ни обиды, ни озлобления на биологическую мать. Они говорят прямо, что это предательство — но объясняют, что никогда не бывает такого, чтобы кто-то мог оставить своего ребенка без терзаний и угрызений совести. Инна и Вячеслав не боятся, что та женщина может найти их сына. Они объясняют, что ничего плохого не будет, если Максим ее простит.

— Знаете, мы пережили 90-е, и было у нас разочарование в людях. Казалось, что все очерствели после этих потрясений, стали злее, — говорит нам Инна. — Было у нас такое ощущение, были причины на это. Но благодаря Максиму мы познакомились и подружились с очень хорошими людьми. Это вернуло нам веру в людей.

Недавно Уральская киностудия снимала проект о детях-спортсменах с разными особенностями здоровья. Максим стал героем одной из серий.

Короткометражка получила название «Время на старт».

Автор: Уральская киностудия / YouTube.

Легко давать советы другим, а не себе

Fastler - информационно-развлекательное сообщество которое объединяет людей с различными интересами. Пользователи выкладывают свои посты и лучшие из них попадают в горячее.

Контакты

© Fastler v 2.0.2, 2022


Мы в социальных сетях: