Операция по коррекции сколиоза. Моя история

Всем привет! Меня зовут Алексей, мне 25 лет. Мне был поставлен диагноз “правосторонний грудопоясничный S-образный сколиоз 4 степени”. Несколько месяцев назад я сделал операцию по коррекции искривления позвоночника при помощи титановой конструкции. Информации о том, как живут люди после подобных хирургических вмешательств исключительно мало, поэтому я хотел бы рассказать свою историю. Надеюсь, она окажется кому-то полезной.

Дисклеймер: Данный пост не является рекламой конкретных клиники и врачей. Я не призываю кого-либо к хирургическому лечению и использованию наркотических обезболивающих. Я описываю исключительно личный опыт.

Предыстория.


Сколиоз появился у меня в раннем детстве и постепенно прогрессировал. Консервативное лечение, а именно: занятия ЛФК, массаж, корсетирование, физиотерапия и мануальная терапия значительного эффекта не давали, лишь снижали болевой синдром на короткий срок. К 22 годам (2018) я имел 4 степень искривления (60 градусов), ежедневные непрекращающиеся боли в спине и пояснице, а также мнения нескольких врачей ортопедов о том, что угол искривления может быть уменьшен без хирургического вмешательства.

За 2020-2021 моё состояние значительно ухудшилось, боли стали интенсивнее, угол искривления продолжал увеличиваться. Однако врачи по-прежнему утверждали, что операция это зло, т. к. после нее я потеряю подвижность позвоночника. Особенно меня позабавил ортопед, который описал мою степень искривления - “не такая уж и большая”. Тут-то я и начал самостоятельно анализировать свои шансы на решение проблемы консервативными методами, всё больше задумываясь об операции. К осени 2021 у меня родился сын, что увеличило нагрузку на спину. Я пришел к выводу, что ждать больше нельзя. Нужно оперироваться как можно скорее и начать жить, не беспокоясь о дальнейшем ухудшении здоровья.

Выбор врача.


Об Андрее Николаевиче Бакланове я узнал совершенно случайно весной 2021. Моей жене в предложку попало видео девушки с аналогичной проблемой, которую оперировал доктор Бакланов. Результат, показанный девушкой, был весьма хорошим, и я заинтересовался врачом. Я прочел множество положительных отзывов о Бакланове А. Н., посмотрел снимки пациентов до и после установки титановой конструкции в инстаграме доктора. Вопросов к профессионализму хирурга не осталось. Также меня привлек срок восстановления, по словам врача, садиться и вставать разрешается уже на следующие сутки после операции. Ранее мне встречалась информация о том, что люди проводят большую часть времени лежа следующие 6 мес. после хирургии. Да, им можно садиться, вставать и ходить, но непродолжительное время, что никак не вписывается в мой образ жизни. Поскольку моя работа подразумевает сидение за компьютером 8 часов, а дети требуют внимания 24 часа в сутки, мой приоритет - скорейшее восстановление после операции. Я решил доверить своё здоровье доктору Бакланову и изменить жизнь к лучшему.

Подготовка к операции.


Я связался с помощницей Бакланова А. Н. в инстаграме, описал проблему, отправил свои фотографии и рентгеновские снимки. Через неделю была назначена онлайн консультация с доктором, на которой мы обсудили мою историю болезни и самочувствие на данный момент. Врач сделал заключение о том, что мне показано хирургическое лечение. Примерно через 3 недели (15 октября) мне выслали счёт, состоящий из двух частей: счёт на имплант (917,5к) и счёт на пребывание в клинике, включающий само проведение операции и лечение после неё (358к). Я сообщил помощнице, что моё решение прибегнуть к хирургии не изменилось, и через несколько дней мне предложили дату госпитализации - 15 ноября. Я согласился, не раздумывая, хотя даже не имел денег на всё это великолепие. Мне предоставили лист предоперационных обследований из 18 пунктов. Тем же вечером я начал записываться на исследования, купил билеты на самолёт до Москвы и закинул в банки заявки на кредит. Получив “мини-ипотеку” на новую спину, я оплатил имплант. Через 3 недели обследований я увидел заветную надпись “противопоказаний для оперативного вмешательства нет” и с нетерпением ждал отлёта.

Пребывание в клинике и операция.


В 9.00 15 ноября я прибыл в Клинический госпиталь на Яузе. После оформления и оплаты 2 части счета, меня проводили в стационар. В течении дня я общался с анестезиологом, травматологом-ортопедом и Андреем Николаевичем, к слову, все они оказались приятными людьми. Мы обсуждали, как будет проходить операция, доктора подробно ответили на все интересующие меня вопросы и сделали фотографии “до”. Также мне потребовалось вновь сделать “фулбади” снимки для дополнительной диагностики. Вторую половину дня я отдыхал в палате, операция была назначена на следующее утро. Я немного волновался, но был уверен, что всё пройдёт хорошо.

В 9.00 16 ноября анестезиолог сделал мне “волшебный” укол, предупредив о последующей ретроградной амнезии (то есть, я буду в сознании ещё какое-то время, но не запомню, что говорил и делал). Так и произошло, я заснул через какое-то время и проснулся в реанимационной палате в 19 часов, окруженный каким-то оборудованием и обклеенный катетерами буквально с ног до головы. Операция прошла успешно. Угол искривления уменьшился с 68 до 16 градусов, это отличная коррекция для моего случая. Я чувствовал себя неплохо, обрадовав жену и родителей, я заснул.

Лечение после операции.


На следующее утро я чувствовал себя лучше, но присутствовали незначительные боли в спине и головокружение. Днём я впервые сел, встал и сделал десяток шагов что, конечно, далось мне непросто. На следующий день я ходил гораздо увереннее и дольше, стараясь игнорировать мышечную боль. Мне удалили большую часть катетеров и перевели в обычную палату 18 ноября.

В этой части истории пластырь с наркотическим обезболивающим перестаёт действовать, и в следующие несколько дней я сталкиваюсь с постоянной сильной мышечной болью. Стоять и ходить едва хватало сил, но это было необходимо, чтобы разрабатывать мышцы. В положении лёжа тело затекало и начинало болеть буквально через 5 минут, по этой причине я практически не спал. Мне было назначено 6 различных обезболивающих препаратов, ни один из которых не облегчал моё состояние. Врачи предположили, что причина всему описанному - низкий болевой порог, т. к. обычно пациенты гораздо лучше себя чувствуют в послеоперационный период. Мне вновь стали клеить пластыри и делать уколы наркотических обезболивающих. Разумеется, боль осталась, но её стало легче переносить.

20 ноября мне разрешили выходить курить. Путь из палаты на 4 этаже во внутренний двор и обратно занимал 30-40 минут, но меня радовала возможность больше двигаться. За 2 дня до выписки (22 ноября) болевой синдром значительно ослаб, я принимал стандартные обезболивающие. Был удален дренаж и сделаны контрольные снимки. Энергии было всё также исключительно мало, но я старался двигаться в меру возможностей.

Выписка.


День выписки был назначен 24 ноября (спустя неделю после операции), он тянулся бесконечно долго. В очередной раз врач-ортопед провёл осмотр, поменял повязки и сделал снимок “после”.

Вместе с документами на выписку, где были даны рекомендации по обработке шва и приему препаратов, я получил устные пояснения по поводу дальнейших ограничений, о чем речь пойдет ниже.


Вечером был удален последний катетер (из шеи). Мы с женой отправились в Шереметьево, ещё не подозревая, что нам предстоит квест: поездка в такси 2.5 часа, звон конструкции на рамках и дополнительный досмотр. Все эти действия были очень утомительными и болезненными. Сам двухчасовой перелёт и дорога из аэропорта домой также дались нелегко.


Рекомендации и ограничения.


1. Смена повязок и обработка шва раз в 2 дня.

2. Приём препаратов 5 дней.

3. Можно сразу: легкие нагрузки в виде поднимания 2-3 кг.

4. Можно через мес.: ЛФК, плавание, фитнес, игровые виды спорта (без осевых нагрузок).

5. Можно через 6 мес.: игровые виды спорта с осевыми нагрузками и поворотами корпуса.

6. Можно через 3 года: всё.

7. Контрольный снимок через 6 мес.


Восстановление дома.


По прилёту я понял, что “слегка” не рассчитал свои силы и продлил больничный ещё на 2 недели, а также снял швы. В течении этих 2 недель самым тяжёлым временем было утро, поскольку спина ужасно болела ещё несколько часов после пробуждения. Днём боль ослабевала, и я старался функционировать. Однако слабость накрывала в любой момент, приходилось часто оставлять какое-то дело и ложиться, чтобы отдохнуть и восстановить дыхание. К выходу на работу (15 декабря) я чувствовал себя значительно лучше, сил прибавилось, но сидеть продолжительное время всё ещё оставалось сложной задачей.


Ближе к новому году основная часть моих сил вернулась, мышечная боль значительно уменьшилась, походка стала прежней. Я как обычный человек работал, занимался бытовыми делами, проводил время с детьми и даже вновь самостоятельно завязывал шнурки!

На данный момент (27 января) боль в спине и пояснице всё ещё присутствует. Я занимаюсь ЛФК, тренировки приносят ожидаемый результат - облегчают боль и помогают мышцам привыкнуть к новому положению. Чувствительность в районе лопаток должна вернуться по словам врача в марте. В ближайших планах начать занятия плаванием. Если будет интересно, следующий пост о результатах восстановления сделаю спустя 6 мес. после операции.


Итак, моё самочувствие улучшается, ежедневно я приближаюсь к своей давней мечте - жизни без боли. Я бесконечно рад, что доверил свою спину именно Андрею Николаевичу Бакланову. Я могу рекомендовать его как профессионала своего дела и врача с большой буквы.


В заключение хочу выразить искреннюю благодарность хирургу Андрею Николаевичу Бакланову и его помощнице, травматологу-ортопеду Илье Ивановичу Орлову, анестезиологу Кириллу Юрьевичу Шумскому, а также всем медсестрам и санитаркам, которые всегда были готовы помочь. Вы сделали мою жизнь лучше, спасибо!


Благодарю, что дочитали, берегите себя и свои спины!

Комментарии еще никто не писал. Будьте первым.

Чтобы добавить комментарий войдите в систему.

Так вот по Ялте ходишь, и в случайном дворе

Есть Чехов

А ты там раньше флюрографию делал.

Шахта по добыче угля, конец смены

По кругу

Удивительная история выжившего пациента

По мотивам поста "Жуть"

Лет 18 мне было, лежу вечером в комнате, свет выключен, в телефоне копаюсь. Поднимаю голову и вижу, что с противоположной стены на меня смотрит жуткая, светящаяся синим рожа. Внимательно. Не мигая. Спасибо крепкому молодому организму, на месте меня кондрашка не долбанула, хотя я прям почувствовала, как холодею от ужаса. Сердце, реально, пропустило пару ударов. Шкаф. Новый, сцуко, шкаф с зеркалом, в котором отражалась моя перекошенная от ужаса рожа, подсвеченная в ночи телефоном ))

Весьма банальная история из лихих девяностых

Моя начальница рассказывала. До 1991 года вела она жизнь простой советской школьницы (выпустилась в 1993-м). Её родители, соответственно, вели жизнь простых советских работяг: работа, зарплата в 180-200 советских рублей - хватало чтобы раз в два года слетать в отпуск "на юга", откладывали дочке на сберкнижку, жили в доме с огородом. Но тут Союз распался и всё рухнуло. Из среднестатистических советских работяг стали они без пяти минут нищими. Спасались огородом, без изысков - выращивали в основном картошку, морковку, редиску, лук и укроп.

Далее с её слов:
- Поступить не получилось, тупо не было денег. Вообще. Почти все девяностые я с родителями вкалывала на огороде. Вскапывала, пропалывала, поливала, окучивала и прочее. Как-то раз выдалось засушливое лето - всего два раза подобие дождя было. И пока батя и мама были на халтурах, я должна была полить ВЕСЬ огород. В том числе картошку. Я не помню из того лета ничего, потому что я не видела голубого неба, я не каталась на велике, я не помню как красиво цвели цветы, даже на нашем участке, помню только тропинку от колодца до огорода, куда я перетаскала сотни вёдер и леек. Из того лета я тупо помнила только эту тропинку и струи воды из лейки. И как к вечеру гудели руки-ноги и ломило верхнюю часть спины. А потом на лук напала какая-то хворь и он начал хиреть. А "о'кей, гугл, что у нас с луком?" тогда ещё не было, и мама под руководством местных бабусек варила какое-то вонючее зелье, которым опрыскивала и поливала каждую луковицу, разговаривая с ними (луковицами) как с детьми. Помогло. А потом загибаться стала морковка и тут уже никакие садово-огородные журналы из библиотеки не могли дать ответ, а знающие бабуськи разводили руками. И тогда мы в один день провернули следуюшую операцию: а) вытащили уцелевшие морковочки и сложили их во влажные тряпочки; б) вывезли за один день всю землю с морковных грядок на помойку; в) перетаскали землю с заброшенных огородов со всей округи; г) посадили морковку обратно. Помогло - морковка попёрла как сумашедшая. Мы растягивали урожай до весны. Обменивались излишками с теми соседями, что растили помидоры, огурцы и капусту ( у нас с капустой как-то не задалось - "чёрная ножка" сожрала). Если и продавали картоху, то редко и по знакомству; на городской рынок соваться не рисковали, в 90% можно было нарваться на криминал и, в лучшем случае, потерять урожай (времена были такие). Если и появлялись деньги в семье, то уходили они на "четырёх китов" - масло, муку, крупы и "ножки буша". Чай был шиповниковый и травяной, сахар - по выходным и праздникам.

И вот появилась в наших "шанхаях" новая соседка, которую местные прозвали "Нюрка-копчённая". Весь смысл её жизни составляло бухалово в компании таких же, как она, маргиналов. Выглядела она бесподобно - перманентно опухшая от пьянства рожа землистого цвета (отсюда и кликуха). Потом подтянулась и её взрослая доча (потом выяснилось, что у Нюрки-копчённой, кроме дочи шесть или семь детей от разных мужиков, которых у неё забрало государство). Доча "со следами былой красоты на лице" уверенно шла по стопам мамули, отдавая жизнь дешёвому алкоголю и потрахушкам с местной шелупонью. Да и в общем-то пох, ну любят дамочки сношаться за разведённый спирт "Рояль", но, блять, они все местные огороды считали своими и искренне удивлялись, что у хозяев огородов на этот счёт диаметрально противоположное мнение. Бывало, наработаешься на этом огороде, на жаре, уже к обеду спину ломит, а по улице чешет Нюрка или её доча с новым ёбырем и трёхлитровой банкой бормотухи, и говорит что-то вроде: "Знатно сёдни нахуяримся, я вооон в той теплице помидорчиков на закусь взяла!" То есть она пришла в чужой двор, как к себе домой и набрала с теплицы помидоров, сколько захотелось. Как-то моя мама застукала Нюрку-копчённую на нашем огороде, где она рвала лук... нет, не рвала, а выдирала его прямо с луковицами, вытоптав всю грядку. И вот моя мамаша материт её, типа "Что ж ты, ебанина, творишь!!!", а эта сука морду свою опухшую пропитую морщит да бормочет в ответ: "Мать, ну чё ты бухтишь, ну ёпт, только на закусь, чё бля жалеешь мелочь самую, тока на закусь же..." Мамуля ей тогда знатно поленом переебала. Нюрку и её дочуру не раз ловили с поличным, выдавали пиздюлей, хватало, правда, ненадолго. Один раз даже поймали и с украденным доставили в милицию, откуда их в тот же день и выпустили. А потом они с дочей начали резко борзеть, потому как бывало раньше по утру куста или двух картохи недосчитаешься, а теперь уже они рядами начали выкапывать картоху. Или теплицу с помидорами у соседей могли всю обчистить. А потом у местных как-то резко начали умирать собаки и кошки, причём умирать мучительно- одинаково, как под копирку.

А, потом, в одну далеко не прекрасную ночь (хотя как посмотреть) халупа, в которой проживали Нюрка с дочуркой, заполыхала. Прежде чем пожарные её потушили, крыша рухнула, похоронив под собой и мамашу, и дочку. На другой день пришёл милиционер с папкой опрашивать местных. Ну а местные чо, морды колодкой: "Чё тут сказать? Дом ихний на отшибе, сразу ничего не заметишь. Ночью загорелось, считай под утро, но ещё темно было. Когда заметили, уже вовсю полыхало. Ну а то, что пожарку не сразу вызвали, так это извиняйте, гражданин начальник, телефоны тут не у всех, тут даже электричество не в каждом доме есть и т.д. и т.п..." В итоге, списали всё на то, что мамаша с дочкой уснули с сигаретами в кроватях; а спастись не смогли, потому что бухие вусмерть были. Даже упомянули этот случай в местных СМИ, как печальный пример небрежения пожарной безопасностью и "излишествами всякими нехорошими". Хотя все - весь город и соседние посёлки! - прекрасно понимали, что "официальная" версия истине не соответствует. По целому ряду фактов, хотя бы по тому, что если некто засыпает бухим с куревом в постели, дом не может загореться снаружи.

И, кстати, воровство после пожара сразу прекратилось. И живность дохнуть перестала. Но это так, к слову. Может, и совпадение.

Ничего особенного. Просто утконос плывёт по своим делам

Ученые МТИ и Гарварда обнаружили, что ИИ может определять расу человека по рентгеновским снимкам – и никто не понимает, каким образом

Международная группа ученых, включая исследователей из Массачусетского технологического института и Гарварда, обнаружила, что программа искусственного интеллекта, обученная считывать рентгеновские снимки и компьютерную томографию, может успешно предсказывать расу человека с 90-процентной точностью. Исследовательская группа сначала обучила систему искусственного интеллекта, используя стандартные наборы данных рентгена и компьютерной томографии, где каждое изображение имело пометку о расе человека. Диагностические изображения, изученные компьютером, не содержали явных маркеров расы, таких как цвет кожи или текстура волос. После того, как через программное обеспечение было пропущено большое количество изображений с расовой маркировкой, ему были представлены различные наборы изображений без маркировки. Программа смогла определить расу людей на изображениях с поразительной точностью, часто значительно превышающей 90 процентов.


Источник

Махмуд Эсамбаев: "Моя еврейская мама"

Мой отец чеченец и мама чеченка. Отец прожил 106 лет и женился 11 раз. Вторым браком он женился на еврейке, одесситке Софье Михайловне. Её и только её я всегда называю мамой. Она звала меня Мойше.

-Мойше, - говорила она, - я в ссылку поехала только из-за тебя. Мне тебя жалко.

Это когда всех чеченцев переселили В Среднюю Азию. Мы жили во Фрунзе. Я проводил все дни с мальчишками во дворе.

-Мойше! - кричала она. - Иди сюда.

-Что, мама?

-Иди сюда, я тебе скажу, почему ты такой худой. Потому что ты никогда не видишь дно тарелки. Иди скушай суп до конца. И потом пойдёшь.

-Хорошая смесь у Мойши, - говорили во дворе, - мама - жидовка, отец - гитлеровец.

Ссыльных чеченцев там считали фашистами. Мама сама не ела, а все отдавала мне. Она ходила в гости к своим знакомым одесситам, Фире Марковне, Майе Исаaковне - они жили побогаче, чем мы, - и приносила мне кусочек струделя или еще что-нибудь.

-Мойше, это тебе.

-Мама, а ты ела?

-Я не хочу.

Я стал вести на мясокомбинате кружок, учил танцевать бальные и западные танцы. За это я получал мешок лошадиных костей. Мама сдирала с них кусочки мяса и делала котлеты напополам с хлебом, а кости шли на бульон. Ночью я выбрасывал кости подальше от дома, чтобы не знали, что это наши. Она умела из ничего приготовить вкусный обед. Когда я стал много зарабатывать, она готовила куриные шейки, цимес, она приготовляла селёдку так, что можно было сойти с ума. Мои друзья по Киргизскому театру оперы и балета до сих пор вспоминают: "Миша! Как ваша мама кормила нас всех!"

Но сначала мы жили очень бедно. Мама говорила: "Завтра мы идём на свадьбу к Меломедам. Там мы покушаем гефилте фиш, гусиные шкварки. У нас дома этого нет. Только не стесняйся, кушай побольше".

Я уже хорошо танцевал и пел "Варнечкес". Это была любимая песня мамы. Она слушала ее, как Гимн Советского Союза. И Тамару Ханум любила за то, что та пела "Варнечкес".

Мама говорила: "На свадьбе тебя попросят станцевать. Станцуй, потом отдохни, потом спой. Когда будешь петь, не верти шеей. Ты не жираф. Не смотри на всех. Стань против меня и пой для своей мамочки, остальные будут слушать".

Я видел на свадьбе ребе, жениха и невесту под хупой. Потом все садились за стол. Играла музыка и начинались танцы-шманцы. Мамочка говорила: "Сейчас Мойше будет танцевать". Я танцевал раз пять-шесть. Потом она говорила: "Мойше, а теперь пой". Я становился против неё и начинал: "Вы немт мен, ву немт мен, ву немт мен?.." Мама говорила: "Видите какой это талант!" А ей говорили: "Спасибо вам, Софья Михайловна,что вы правильно воспитали одного еврейского мальчика. Другие ведь как русские - ничего не знают по-еврейски.

Была моей мачехой и цыганка. Она научила меня гадать, воровать на базаре. Я очень хорошо умел воровать. Она говорила: "Жиденок, иди сюда, петь будем".

Меня приняли в труппу Киргизского театра оперы и балета. Мама посещала все мои спектакли.

Мама спросила меня:

-Мойше, скажи мне: русские -это народ?

-Да, мама.

-А испанцы тоже народ?

-Народ, мама.

-А индусы?

-Да.

-А евреи - не народ?

-Почему, мама, тоже народ.

-А если это народ , то почему ты не танцуешь еврейский танец? В "Евгении Онегине" ты танцуешь русский танец, в "Лакме" - индусский.

-Мама, кто мне покажет еврейский танец?

-Я тебе покажу.

Она была очень грузная, весила, наверно, 150 килограммов.

-Как ты покажешь?

-Руками.

-А ногами?

-Сам придумаешь.

Она напевала и показывала мне "Фрейлехс", его ещё называют "Семь сорок". В 7.40 отходил поезд из Одессы на Кишинёв. И на вокзале все плясали. Я почитал Шолом-Алейхема и сделал себе танец "А юнгер шнайдер". Костюм был сделан как бы из обрезков материала, которые остаются у портного. Брюки короткие, зад - из другого материала. Я всё это обыграл в танце. Этот танец стал у меня бисовкой. На "бис" я повторял его по три-четыре раза.

Мама говорила: "Деточка, ты думаешь, я хочу, чтоб ты танцевал еврейский танец, потому что я еврейка? Нет. Евреи будут говорить о тебе: вы видели, как он танцует бразильский танец? Или испанский танец? О еврейском они не скажут. Но любить тебя они будут за еврейский танец".

В белорусских городах в те годы, когда не очень поощрялось еврейское искусство, зрители-евреи спрашивали меня: "Как вам разрешили еврейский танец?". Я отвечал: "Я сам себе разрешил".

У мамы было своё место в театре. Там говорили: "Здесь сидит Мишина мама". Мама спрашивает меня:

-Мойше, ты танцуешь лучше всех, тебе больше всех хлопают, а почему всем носят цветы, а тебе не носят?

-Мама, - говорю, - у нас нет родственников.

-А разве это не народ носит?

-Нет. Родственники.

Потом я прихожу домой. У нас была одна комнатка, железная кровать стояла против двери. Вижу, мама с головой под кроватью и что-то там шурует. Я говорю:

-Мама, вылезай немедленно, я достану, что тебе надо.

-Мойше, - говорит она из под кровати. - Я вижу твои ноги, так вот, сделай так, чтоб я их не видела. Выйди.

Я отошел, но все видел. Она вытянула мешок, из него вынула заштопанный старый валенок, из него - тряпку, в тряпке была пачка денег, перевязанная бичевкой.

-Мама, - говорю, - откуда у нас такие деньги?

-Сыночек, я собрала, чтоб тебе не пришлось бегать и искать, на что похоронить мамочку. Ладно похоронят и так.

Вечером я танцую в "Раймонде" Абдурахмана. В первом акте я влетаю на сцену в шикарной накидке, в золоте, в чалме. Раймонда играет на лютне. Мы встречаемся глазами. Зачарованно смотрим друг на друга. Идёт занавес. Я фактически ещё не танцевал, только выскочил на сцену. После первого акта администратор подает мне роскошный букет. Цветы передавали администратору и говорили, кому вручить. После второго акта мне опять дают букет. После третьего - тоже. Я уже понял, что все это- мамочка. Спектакль шёл в четырёх актах. Значит и после четвёртого будут цветы. Я отдал администратору все три букета и попросил в финале подать мне сразу четыре. Он так и сделал. В театре говорили: подумайте, Эсамбаева забросали цветами.

На другой день мамочка убрала увядшие цветы, получилось три букета, потом два, потом один. Потом она снова покупала цветы.

Как-то мама заболела и лежала. А мне дают цветы. Я приношу цветы домой и говорю:

-Мама, зачем ты вставала? Тебе надо лежать.

-Мойше, - говорит она. -Я не вставала. Я не могу встать.

-Откуда же цветы?

-Люди поняли, что ты заслуживаешь цветы. Теперь они тебе носят сами.

Я стал ведущим артистом театра Киргизии, получил там все награды. Я люблю Киргизию, как свою Родину. Ко мне там отнеслись, как к родному человеку.

Незадолго до смерти Сталина мама от своей подруги Эсфирь Марковны узнала, что готовится выселение всех евреев. Она пришла домой и говорит мне:

-Ну, Мойше, как чеченцев нас выслали сюда, как евреев нас выселяют ещё дальше. Там уже строят бараки.

-Мама, - говорю, - мы с тобой уже научились ездить. Куда вышлют, туда поедем, главное - нам быть вместе. Я тебя не оставлю.

Когда умер Сталин, она сказала: "Теперь будет лучше". Она хотела, чтобы я женился на еврейке, дочке одессита Пахмана. А я ухаживал за армянкой. Мама говорила: "Скажи, Мойше, она тебя кормит?" (Это было ещё в годы войны).

-Нет, - говорю, - не кормит.

-А вот если бы ты ухаживал за дочкой Пахмана...

-Мамa, у неё худые ноги.

-А лицо какое красивое, а волосы... Подумаешь, ноги ему нужны.

Когда я женился на Нине, то не могу сказать, что между ней и мамой возникла дружба.

Я начал преподавать танцы в училище МВД, появились деньги. Я купил маме золотые часики с цепочкой, а Нине купил белые металлические часы. Жена говорит:

-Маме ты купил с золотой цепочкой вместо того, чтоб купить их мне, я молодая, а мама могла бы и простые носить.

-Нина, - говорю, - как тебе не стыдно. Что хорошего мама видела в этой жизни? Пусть хоть порадуется, что у неё есть такие часы.

Они перестали разговаривать, но никогда друг с другом не ругались. Один раз только, когда Нина, подметя пол, вышла с мусором, мама сказала: "Между прочим, Мойше, ты мог бы жениться лучше". Это единственное, что она сказала в её адрес.

У меня родилась дочь. Мама брала её на руки, клала между своих больших грудей, ласкала. Дочь очень любила бабушку. Потом Нина с мамой сами разобрались. И мама мне говорит: "Мойше, я вот смотрю за Ниной, она таки неплохая. И то, что ты не женился на дочке Пахмана, тоже хорошо, она избалованная. Она бы за тобой не смогла все так делать". Они с Ниной стали жить дружно.

Отец за это время уже сменил нескольких жён. Жил он недалеко от нас. Мама говорит:

"Мойше, твой отец привёл новую никэйву. Пойди посмотри." Я шёл.

-Мама, - говорю, - она такая страшная!

-Так ему и надо.

Умерла она, когда ей был 91 год. Случилось это так. У неё была сестра Мира. Жила она в Вильнюсе. Приехала к нам во Фрунзе. Стала приглашать маму погостить у неё: "Софа, приезжай. Миша уже семейный человек. Он не пропадёт. месяц-другой без тебя". Как я её отговаривал: "Там же другой климат. В твоём возрасте нельзя!" Она говорит:"Мойше, я погощу немного и вернусь". Она поехала и больше уже не приехала.

Она была очень добрым человеком. Мы с ней прожили прекрасную жизнь. Никогда не нуждались в моем отце. Она заменила мне родную мать. Будь они сейчас обе живы, я бы не знал, к кому первой подойти обнять.

Литературная запись Ефима Захарова.

По факту

Fastler - информационно-развлекательное сообщество которое объединяет людей с различными интересами. Пользователи выкладывают свои посты и лучшие из них попадают в горячее.

Контакты

© Fastler v 2.0.2, 2022


Мы в социальных сетях: