Как выглядел Майк Шульц после 6 недель борьбы с COVID-19

Что в головах у людей?

Работаю у себя в приемном отделении. Слышу крики. Прихожу, разбираю ситуацию.

Двое человек, видимо супружеская пара за 40, решила в ночное время навестить сына. Моя коллега была не против, однако настояла на бахилах или сменке. Парочка сказала что наденет чуть позже и попыталась проскочить. В итоге скандал так как натоптали и чуть не ушли в грязной обуви в отделение. перед заходом отчетливо слышу крики: "Вообще то это ваша работа мыть полы, пусть каждый делает свою работу!".

Начинаю разгребать конфликт дабы не обострять его. Мне еще гадалка в свое время сказала что я Рак по гороскопу, а значит рассудительный. Раз сказали, значит надо соответствовать. В итоге дамочка не пытается угомониться и кричит: "Я, вообще-то, сотрудник ФСБ!".

Мой внутренний зверь поднял одно ухо: "Прошу прощения, это громкое высказывание, вы можете показать удостоверение?".

Дамочка аж чуть слюни не пустила, решила, видимо, что я испугался. Достала и тычет мне им в лицо, прикрыв рукой свои данные. Ну что ж, мы не гордые: "Попрошу показать ФИО и звание, я собираюсь отправить жалобу в прокуратуру на ваши попытки нарушения больничного режима и саботажа работы приемного отделения, а так же собираюсь отправить обращение в Управление ФСБ по нашей области о том, как их сотрудник считает что корочки ему дают полную свободу от законов.

Тут вмешался ее супруг: "Вы извините нас, мы просто 1.500 км проехали, устали, за сына переживаем. Ох уж мой альтруист. Дал им бахилы и пустил на пару минуточек. Правда пусть сначала перед медсестрой извинятся.

Напугали ежика голой задницей. Тьфу блин.

Детское самопожертвование

Несколько месяцев назад пришлось побывать в детской больнице. Это большая больница. В ней много отделений для лечения детей с различными заболеваниями. В каждом отделении было несколько десятков палат для круглосуточного пребывания детей как с родителями, так и без. Была своя столовая и лечащие врачи. Кормили очень хорошо: завтрак, полдник, обед, второй полдник и ужин. Еда была вкусная и полезная, меню разнообразным.

В одной палате находились мальчик 5 лет и девочка 4 года (брат и сестра). Без родителей. В часы приема их навещала старшая сестра (около 15 лет). Она приносила им фрукты, йогурты и чистую одежду. Приведя их в порядок, переодев и прочитав им несколько сказок, она уходила. Ее младшая сестра при этом всегда плакала и просилась домой, а брат, насколько это было возможно в силу своего возраста, ее успокаивал.

Он водил ее в столовую, кормил, убирал за ней, отводил на массаж и ЛФК, помогал умыться и укладывал спать. Ко всем врачам они ходили вместе и были, наверное, самыми маленькими пациентами без родителей.

Где была их мама и была ли она - не знаю. Был папа. Он работал на двух работах и был свободен только поздно вечером, когда часы приема прекращались. После работы он долго стоял под окнами палаты его детей и иногда сын мог его видеть в окно (дочь в это время спала). Иногда через других родителей ему удавалось что-нибудь передать детям.

Каждое утро (кроме выходных) им делали уколы. Медсестра приходила за ними в палату и занимала им очередь в процедурный кабинет. Они сидели и ждали своей очереди. Сестренка при этом плакала, так как слышала, что там плачут и кричат другие дети, а брат ее успокаивал и говорил, что это не больно.

Первым заходил брат. Ему делали укол, но он не кричал. Молча выйдя, он брал сестренку за руку, заводил ее в процедурный кабинет, а сам убегал в палату, где и плакал. Их палата была рядом с процедурной и мы, взрослые, всё слышали. После укола медсестра приводила заплаканную девочку к брату.

Когда курс уколов у них подошел к концу, у девочки взяли кровь на анализ. Были слезы и истерика, а для мальчика это было страхом, так как, судя по всему, он не понял, для чего нужна эта процедура. Через несколько дней опять понадобилась взять кровь девочки на анализ. Медсестра разбудила детей и заняла им очередь.

Мальчик, отстояв очередь, один заходит в процедурный кабинет. Дверь открыта и все слышно. На вопрос медсестры:

- Где твоя сестренка?

Он ответил:

- Она спит. Не надо у нее кровь брать. Она еще маленькая. Возьмите лучше у меня, я плакать не буду.

Как я кушал и умирал

Время действия - конец девяностых, окраина Москвы. Я учусь то ли в первом, то ли во втором классе. И так получилось, что с рождения у меня аллергия много на что, в том числе очень сильная – на рыбу и пшено, это выражается в виде отёка Квинке, вызывающего удушье в течение буквально 10-15 минут после приема пищи (это здорово развивает подозрительность и даёт бонус «острых нюх» всегда, когда готовил еду не собственноручно).

В общем, я обо всё этом осведомлен, подозрительного не ем, и расслабляюсь очень редко – понятно, что смерть в бою с гигантской акулой – ещё куда ни шло, а вот смерть при поедании сраного карасика – ну, прям скажем, так себе способ обеспечить место в Вальхалле.

Первый раз, когда я фатально расслабился, был в далеком детстве – лет в шесть или семь я как-то совсем плохо упал с качелей, основной вектор удара пришелся на филейную часть с направлением вверх по позвоночнику. Было больно – а потом я понял, что встать, в общем, не могу. И ног не чувствую (нет, Пэйн, они у меня есть).

Была скорая, плачущая мать, врач, говорящий что-то про вероятный перелом позвоночника и про то, что вряд ли мне придётся ещё когда-то поиграть в футбол. Я тогда слабо что-то понимал, да и больше любил игры на Денди и тетрис, так что не особо переживал.

В память врезалось, как по приезду в больницу меня и мать подробно опросили про аллергические реакции, всё записали в карту и на листочек, который прикрепили к кровати. Правда, то была не кровать совсем, а некий монстр – очевидно, плод мимолётной и порочной связи кресла-каталки с ложем Прокруста. На котором меня быстренько и распяли – руки и ноги получили утяжеления, которые вытянули меня почти в струнку, чему мешал только центр тяжести в виде пострадавшей от падения задницы.

Шевелить ногами я всё ещё не мог, а если бы и мог – встать из такого растянутого положения было решительного невозможно. Первый день прошёл неплохо, я познакомился с товарищами по несчастью, которые находились в почти столь же незавидном положении, и заснул сладким сном.

Завтрак на следующий день я пропустил – кто мог ходить, на него пошли, а я, в силу, видимо, врожденной стеснительности, никому не намекнул на неспособность самостоятельно перемещаться. Но обед неходячим принесли в палаты – и покормили с ложечки. Был довольно вкусный суп, который дома почему-то не готовили ни разу – хотя жили мы тогда в коммуналке, и гастрономические пристрастия у всех были довольно разнообразны.

Наверное, этот факт стал первым звоночком в моей маленькой и довольно тупой, надо признать, голове. Потому что суп я радостно доел, закусил пюрешкой и постной котлеткой, попросил добавки, и настроился спать дальше.

Мысль о ненормальности происходящего посетила меня, когда я внезапно начал с трудом выдыхать. Ну ладно, думаю. Наверное, что-то в горло попало, ща проскочит и будет нормально. Ведь не могли меня накормить каким-то аллергеном, правда? Ведь всё-всё спросили и записали?

Меня хватило только на вопрос пацану с соседней койки – а что за такой супчик-то был? А супчик-то, говорит, был рыбный. Запомнился даже не ответ – а тон, такой спокойный, будничный – для него вопрос и ответ были самыми простыми, ну а я понял, что мне пиздец.

Потому что руки и ноги уже покрывались сыпью, а попытка крикнуть погромче и позвать на помощь больше напоминала сипение, голова начала слегка кружиться, а дыхание так тяжело мне давалось только сильно позже, при беге в старом противогазе.

Знаете, в момент осознания стало очень спокойно – это ощущение я запомнил, и в моменты опасности изредка испытываю и по сей день. Ну, когда ещё есть силы и шансы – ты нервничаешь, переживаешь, а тут – всё, конечная, от тебя ничего не зависит. Где-то за год до этого у меня умер дедушка – думаю, ладно, все хотя бы придут на меня посмотреть, свечку поставят у кровати, будут плакать. В принципе, тоже неплохо.

Но тело, видимо, оказалось не таким покладистым, как разум. В общем, я снял растяжки и пошёл. Не слишком уверенно, по стеночке - но пошёл. Только сегодня, только для вас - чудесное исцеление рыбным супчиком. Дошёл до поста медсестры, присел на кушетку – потому что область зрения сузилась до размытого туннеля, звуков не было вообще - кроме стука сердца и хрипов, с которыми я пытался протолкнуть хоть немного воздуха в легкие. Смотрю на сестру. Сестра смотрит на меня. Аллергия, говорю, у меня. Отёк Квинке. Дышать не могу. Сдохну щас тут у вас, а зима, могилу копать заебётесь. Бррлвгврыггаваавввхвахвах – говорит мой рот. Вижу, что сестра сейчас отойдет в мир иной быстрее меня, но медленно-медленно тянется к телефону – ну, думаю, может, и спасут. И выключился.

Очнулся на следующий, наверное, день в реанимации. Первое ощущение – холодно, блядь. Наверное, я уже умер, но ведь в аду обещали котлы и дьявольский огонь? Вокруг – такие же бедолаги, капельницы, синюшные лица, скукоженные первичные половые признаки и прочая красота. Заебись, подумал я, и вырубился снова, до следующего дня. Ибо ну его на хуй, такими делами любоваться.

Ещё через день (по субъективному ощущению времени) меня привезли обратно в мою палату как раз в момент осмотра лечащими врачами. Там была моя мамка, и, судя по лицу врача, он бы предпочёл сейчас сам умереть от отёка, чем общаться с ней. Я довольно ловко наебнулся с каталки, и на своих двоих дочапал до кровати. Симулянт, говорит врач. Нету никакого перелома, раз так шустро бегаешь. Записываем, запоминаем - ушиб позвоночника с защемлением чего-то там. Да и вообще, мест у нас нет, государство денежек не даёт, поэтому пиздуй-ка ты отсюда, пока ещё чего-нибудь не сожрал. И выписал меня прямо вот так сразу. И я поехал домой – играть в Денди и тетрис ещё целую неделю, потому что мамка сказала, что в школу пока можно не ходить. Детский разум постановил, что несостоявшаяся попытка отхода в иной мир - неплохая цена за такое счастье.

Не хочу даже представлять, что чувствовала мать, когда услышала про перелом позвоночника и его перспективы. И что думала, когда привезла мне вкусняшек, и узнала, что меня нет в палате, а есть я очень даже в реанимации. Не уверен даже, кто виноват во всём этом, кроме традиционного и всеобщего долбоебизма.

Однако, история кое-чему меня научила. Доверяй, но проверяй – особенно если от этого зависит твоё благополучие, а не чьё-то ещё. А ещё, смерть – не так уж и страшно. Как будто сон – и никакого света в конце туннеля или трубящих ангелов. Ну или, может быть, адреналин, или преднизолон, или что там ещё не дали мне пройти по туннелю достаточно далеко.

А ещё после этого я знал совершенно точно, что смерть - она всегда рядышком. Шагает с тобой в ногу, присаживается за столик в кафе, сидит на заднем сиденье, поглядывая на дорогу и держа холодную ладошку на твоём плече. Ждёт твоей ошибки, или просто удобного случая. Поэтому переживать из-за неё не стоит, однажды она дождётся своего. Но умирать рано совсем не хочется – чего и всем вам желаю.

В человеке всё должно быть прекрасно...

Лежу в Институте травматалогии. Ногу сломал. Полчаса назад положили в палату новенького - в доску свой парняга, в гавайской рубахе, шортах с попугаями и зеркальных очках. Диагноз - разрыв связок в плече. Врач ему объяснил, что для операции необходим бандаж для последующей фиксации руки ( мы их называем вертолёты).

Саня, так зовут парнягу, быстренько нашёл в Интернете среди объявлений этот бандаж, слегка б/у, и просит соседа, бывшего полковника :

- Дядь Коль, позвони, договорись. А то я не особо умею.

Дядя Коля взял телефон, набрал номер:

- Алло, добрый день. Бандаж вы продаёте? Какая цена? А подвести сами сможете? Отлично. Подьезжайте на Студенческую, 12, я выйду, заберу. Что? Как одет буду? Как папуас, бля....

Рекомендуем
@administrator
@l1nk0
Тренды

Fastler - информационно-развлекательное сообщество которое объединяет людей с различными интересами. Пользователи выкладывают свои посты и лучшие из них попадают в горячее.

Контакты

© Fastler v 2.0.1, 2020

подписаться на fastler вконтакте подписаться на fastler в твиттере страница fastler на facebook подписаться на канал telegram fastler