Очередной развод стариков

Только что звонила мама, 76 лет. Рассказывает такую историю:

Раздается ей звонок на городской телефон. Объясняют, что звонят ей от имени ее районного терапевта из поликлиники. ФИО терапевта и  номер поликлинники правильно называют. Маму величают по имени отчеству.

Дальше следует ей в уши такая дичь (я прямо охуел):

У вас огромная опасность паралича по последним анализам (мама  только что сдавала кровь на анализы и биоматериал). Вам нужна СРОЧНЕЙШАЯ операция на позвоночнике в клинике (называется клиника на Каширке). Все анализы туда уже переданы! За вами уже выехала Скорая! Очередь на подобные операции составляет месяцы, но вам повезло, вы попали в Программу московского правительства, которое, кстати, оплачивает за вас 85%  стоимости операции!  Так что вам СРОЧНО надо перевести 135 тысяч рублей на реквизиты клиники. Их мы вам сейчас сбросим смской! Помните, вам остались считанные часы!

Ну, и все такое, в подобном духе.

Благо, у мамы, старого советского учителя, все нормально с головой, она  просто бросила трубку и позвонила мне.

Я просто в ахуе от подобного тупорылого развода! Нет, понятно, что наши регистратуры в поликлиниках сливают данные пациентов и их анализов за копеечку малую любому, понятно, что мрази, не гнушающиеся разводом стариков, процветают. Но уж  больно тупой развод! Или мрази уже не заморачиваются?!

Редкостные маразоты!

В Брестской области Беларуси пьяный поридж ради лайков избивал случайных прохожих, а его друг всё это снимал и хихикал за кадром.

Их задержали и возбудили уголовку за хулиганство. Также выяснилось, что один из них ранее привлекался за мошенничество.

P.S ну как так маразоты мразотами стариков пинать которые в ответ ничего сделать не могут.

Письма

Бедно одетые старички

Мой папа дожил до 78 лет. До конца был в уме, подвижный, только видел плохо.  Жил в Москве. Пенсия была хорошая.  Но по привычке  многих стариков  экономил.Не до фанатизма. На лечение денег не жалел, на  домашнюю технику. Про деньги я ему всё время говорила, что бы тратил на себя, не жалел, баловал себя." Ты заслужил". Но нет. Когда  папа умер, осталась не маленькая сумма.Удручало меня одно. Одежды  у него было не мало. В том числе и новой, купленной  по случаю с выгодой. Но ходил он в старой. Летом ещё так себе, терпимо, джинсы потёртые и рубашка с коротким рукавом, терпимо. А зимой в шапке ушанке СОЛДАТСКОЙ, мой  постоянный ужас. И старенькое пальто из плащёвки. Защитного цвета. Всё латаное. В смысле где швы зашиты, где дырочки.  Так как папа с молоду ужасно чистоплотный, всё это постоянно стиралось, чистилось, зашивалось. Ни запаха ни пятен. Но всё равно вид  убогий, что ли. На все мои просьбы, одевать новое, он отвечал " Ну зачем мне рвать и пачкать в общественном транспорте новое?". Когда он шёл на какое  то мероприятие, то наряжался, а вот  на рынок, в магазин, на процедуры, в административные учреждения, по простому. Но больше всего я боялась и  обьясняла ему это, что он диабетик на инсулине и если с ним что то случится, могут не подойти  и не помочь, подумают , что бомж. Он отмахивался. Когда  папа умер, много неношеной одежды пришлось снести на мусорку. Вот такие они, наши старики. Надо понять и принять.

Папа, любимый, я скучаю.

Спасибо, что спросили...

Гиря

Жил в нашем подъезде дядя Саша. Крупный и сильный как богатырь, несмотря на свой пенсионный возраст, он любил побаловаться двухпудовой гирей. Естественно не дома. Он выносил во двор гирю, и начинал с ней упражняться. Венцом упражнений было крещение гирей. Многие подходили поближе, чтобы похвалить дядю Сашу, но это была их роковая ошибка. Перекрестившись, и опустив гирю на землю, дядя Саша предлагал присутствующим мужчинам поднять и выжать гирю. Единицы пытались, но смогли поднять гирю только на плечо. И тогда наступал черёд юношей. Он нам не предлагал, а приказывал, как будущим защитникам Отечества. Мне удавалось один раз поднять и выжать, но на большее сил не хватало. А вот у остальных не получалось. Многие были худосочными, а один забросил гирю на плечо, да так с ней и упал на спину. И когда дядя Саша выносил гирю, мы стали благоразумно уходить из двора.


Однажды мы сидели в беседке и курили. В беседку вошёл пожилой мужик, стрельнул папиросу, и заговорил:


- Замучил вас Сашка со своей гирей? – спросил мужик.

- Чуток, - ответил Боцман.

- Вы на Сашку не обижайтесь, он смолоду был таким. Покоя от него не было. Поручат ему общественную нагрузку, так он всех достанет, пока не выполнит. На каждом собрании брал слово, и правду-матку в глаза, невзирая на должность. Честный он, до тошноты. Сам пахал как вол, и других заставлял.

- А откуда в нём такая сила? – поинтересовался я.

- Так он кочегаром сколько лет отработал, почитай с сорок третьего года.

- В котельной? – уточнил я.

- Нет, в паровозе, – усмехнулся мужик, - а там ад, особенно летом. Сколько он вагонов угля перекидал, одному Богу известно. Вот и накачал мускулы.


С тех пор я стал относиться к дяде Саше не как к озверевшему качку, который самоутверждается, унижая других. Однажды я даже подсел к нему на лавочку, и задал наверно глупый вопрос:


- Дядя Саша, а кочегаром было тяжело работать?

- Работать везде тяжело, если по-честному пахать, - ответил дядя Саша, - а ты откуда про это знаешь?

- Кто-то рассказал, но мы не поверили.

- Не поверили? – усмехнулся дядя Саша, - пошли ко мне, сейчас поверишь!


Порывшись в небольшом сундучке, дядя Саша вытащил стопку плотной бумаги, и положил передо мной на стол. Я ахнул! Это были грамоты с изображением Сталина!


- В те времена, абы кому грамоты не давали, не то, что сейчас! – грустно произнёс дядя Саша.


Потом он поспешно собрал грамоты и спрятал их в сундучок.


- Про грамоты – никому! Ты понял? – тихо сказал дядя Саша.

- Понял, а почему? – удивился я.

- Оболгали Сталина, а он войну выиграл!


На дворе был семьдесят восьмой год, и портреты Сталина я изредка видел только на лобовых стёклах фур. Поэтому интуитивно понял, что про грамоты не надо никому рассказывать.


Наступили девяностые, и дядя Саша обратился ко мне за помощью:


- Артур, у меня телевизор перестал показывать, а звук есть. Ты не посмотришь, может починишь? Неуютно без него.

- Показывайте! – бодро согласился я.


Увидев телевизор - я ахнул! Старенький Рекорд, ещё УНТ-35. И судя по всему, сел кинескоп.


- Дядя Саша, а изображение сразу пропало, или становилось тусклее и тусклее? – спросил я.

- Не сразу, - ответил дядя Саша.

- Всё понятно! У меня к вам предложение. Давайте меняться? Я вам отдам свой Каскад, а вы мне свой Рекорд?

- А тебе это зачем?

- Я недавно купил цветной телевизор, а Каскад пылится на шкафе. Выбросить жалко.

- А может мой Рекорд можно починить?

- Таких кинескопов уже не выпускают.

- Давай по другому, ты мне свой Каскад, а я тебе гирю двухпудовую. Мне она уже не по силам. А Рекорд оставь мне, на память. Мы его с покойной Наташкой покупали. Весь подъезд к нам приходил смотреть фильмы.


С трудом притащив Каскад, и подключив антенну, я его включил. Каскад мы купили с мамой в восьмидесятом году, кинескоп был не посажен. Дядя Саша смотрел на него с восторгом и сказал:


- Какой большой экран! А как чётко показывает! Спасибо тебе, Артур! Обмоем обнову?

- Лучше чаем, мне ещё на работу идти, - ответил я.


Чай пили с карамельками, дядя Саша извинился за скромный стол, но я попросил его не оправдываться, а лучше рассказать, как он стал кочегаром паровоза.


- Так война шла, на фронт мне рано, вот и попал в кочегары. Поначалу было трудно, а потом привык. Так и проработал до сорок седьмого года. А потом моего батю арестовали. Хотя он почти всю войну прошёл, а его в лагеря. Какой он антисоветчик? Там он и сгинул. А меня с паровоза убрали, вдруг диверсию совершу. Правда на железке оставили, слесарил в депо. Обидно было, ведь кто-то из знакомых на отца донос написал. И пришлось мне, по совету мамы, стать активистом. Чтобы доказать, что яблоко от яблони может далеко укатиться. Потому и грамот у меня целая стопка. Было противно, злился, выручала эта гиря. Побалуешься с ней, и успокаиваешься.

- А нас вы зачем заставляли гирю тягать? – спросил я.

- Пытался подготовить к войне. У меня ведь были значки ГТО и Ворошиловский стрелок. Знаешь, что это такое?

- Готов к труду и обороне, а второй за меткость.

- Правильно! А теперь представь, началась война, электровозы в отстой, для тепловозов соляры мало – всё для танков, вот тогда и выгонят с отстоя паровозы. И пошлют тех, кому на фронт рано, кочегарами работать. А с вашей хилой мускулатурой, только сигнальные флажки в руках держать! Хотя, Сталина нет, СССР нет. Ладно, спасибо тебе за телевизор. Гирю донесёшь?

- Да.

- И не вздумай её выбросить или кому отдать, я проверять буду! – улыбнулся дядя Саша.


Гиря долго пылилась под кроватью, мешая мыть полы. А когда дядю Сашу похоронили, я её отвёз в спортшколу, в которой когда-то занимался в секции классической борьбы…

Стариков не напугать

Когда ты думал, что они скучают по тебе, но...

Вор по вызову

Эрнеста Михайловича на почте все любили. Особенно начальство. Директор всегда говорил: «Хороший ты мужик, Михалыч! Добрый, отзывчивый, вежливый, а главное — работящий! Вот именно потому нам с тобой будет прощаться очень тяжело. Но (ты сам понимаешь) молодая кровь с современной техникой на «ты». Леночка нам продуктивность повысит, а это главное для клиентов.


Эрнест посмотрел в сторону выпускницы парикмахерского лицея, которая уже полчаса искала провод от беспроводной мышки. Тяжело вздохнув, расписался в заявлении на увольнение.

Все провожали Михалыча со слезами на глазах, особенно новенькая Леночка. Михалыч стажировал ее месяц, но так и не смог объяснить последовательность ctrl+c и ctrl+v, а от слов Microsoft office Леночку до сих пор трясло. Последний раз, когда она попыталась поменять шрифт, у всего района отрубился интернет и погорели блоки питания.


Эрнест имел колоссальный опыт длиной в сорок лет. Был воспитан до омерзения и образован, всегда выглажен, причесан, напоминал классические жигули, которые тридцать лет стояли в гараже и были в полном исправном состоянии: родная краска, оригинальные детали. Только вставь ключ в зажигание и аппарат будет работать как часы. Но кому какое дело до классики, когда в салонах полно новеньких иномарок?

На собеседованиях Эрнесту вежливо отказывали, грубо называя дедушкой, но он не унывал и каждый раз с надеждой шел оббивать новые пороги. Но в один прекрасный день пороги закончились.


Примерно в то же время стали заканчиваться и деньги. Выхода оставалось два: воровать или просить милостыню. Честный и порядочный Эрнест отстоял от звонка до звонка неделю (с перерывами на чай из термоса) в подземном переходе, но ничего так и не заработал.

Ответственный работник заходил на пост (как и полагается человеку, работающему с населением) всегда опрятный — лучший костюм был выглажен и пах парфюмом, прическа уложена, а ботинки начищены. Эрнест просто не мог выглядеть иначе на людях. Гордо протянув руку, прямой как лом, он молча ждал подачек, словно нес службу в кремлевском карауле. На его фоне местные попрошайки выглядели как ветераны-погорельцы, у которых только что забрали всех котят. Они неплохо поднялись за время работы Михалыча, но делиться с ним не хотели, а когда Эрнест ушел, тоже очень расстроились.


Оставалось воровство. Эрнест тяжело вздохнул и пошел выбирать инструмент в магазине, где у него есть скидочная карта. Там его проконсультировали, какой фомкой лучше вскрывать двери, а также продали по акции перчатки и бахилы.


Грабить Эрнест решил недалеко, на соседней улице. Он всегда мечтал работать рядом с домом.

Пообещав самому себе, что все награбленное вернет с пенсии, мужчина вышел на дело.

Найдя нужную дверь, Эрнест потратил около сорока минут на то, чтобы ее вскрыть. За это время он успел поздороваться со всеми соседями и даже помог донести матрас одной женщине на верхний этаж.


Как только вор проник в квартиру, его тут же встретил местный кот, который жался к его ногам и жалобно мяукал. Эрнест прошел на кухню, но, не обнаружив кошачьей еды, быстренько сбегал в магазин и купил на последние деньги три влажных пакетика.


Как только пушистый был накормлен, Михалыч зашел в комнату, где его чуть не хватил приступ. Посреди зала стояла гладильная доска, а на ней утюг, который забыли выключить из сети. Вся комната пропахла раскаленным металлом. Выключив прибор, Эрнест бросился к балкону, чтобы проветрить помещение. Там он увидел несколько горшков с цветами, которые загибались от жажды. Набрав воды, Эрнест напоил бедные цветы и вернулся в комнату.


Квартира была заставлена дорогой техникой. Глаз Эрнеста упал на телевизор, который был размером с него самого. Михалыч поколебался, но брать его не стал, мало ли — разобьет по дороге, потом не расплатишься.


На столе лежал упитанный конверт, на котором числился адресат без индекса. Эрнест знал на память более сотни индексов и быстро вписал нужный, оставив свои отпечатки на шариковой ручке. Затем прикинул вес конверта на руках и приклеил три марки, которые всегда носил с собой.


Из денег Михалыч нашел пачку евро. Но понимая, что ими нигде не расплатишься, решил оставить наличные на месте.


Единственным украшением были два обручальных кольца в вазочке. Эрнест потянулся было к золоту, но потом одернул руку. Только ЗАГС может лишить людей таких вещей, пусть и условно.

На полке он заметил пивной стакан с мелочью. Потратив некоторое время, Эрнест насчитал пятьсот рублей. Этого вполне могло хватить на какое-то время. Но желудок сводило от голода, и мужчина двинул на кухню. Там на разделочном столе он обнаружил неразобранные пакеты с овощами, мясом и рисом. Эрнест сварганил целую сковороду своего фирменного ризотто и, съев небольшую порцию, вымыл свою тарелку вместе со всей посудой, что была в раковине.

Перед уходом Эрнест Михайлович оставил записку, в которой написал следующее:

«Глубоко сожалею, что вынужден был вас ограбить. Обещаю, что верну все, как только будет такая возможность».


В конце поставил подпись, дату, инициалы и оставил номер телефона, на который можно прислать счет за съеденные продукты.


Вечером у Эрнеста случился приступ совести. Он не мог сидеть, не мог ходить, не мог спать. Мужчина ненавидел себя за содеянное, обещая молчаливым стенам утром отправиться в полицию с поличным. Но внезапное смс отменило явку с повинной.

С незнакомого номера Эрнесту пришло следующее:


«Добрый вечер. Скажите, не могли бы Вы приходить нас грабить три раза в неделю — по вторникам, четвергам и субботам? Предлагаю оплату в полторы тысячи за ограбление, деньги оставим там же, в стакане».


Ошарашенный подобным Эрнест тут же согласился, хоть и не понимал смысла.

Через две недели его жертвы сообщили своим друзьям о том, что их постоянно грабят, и те тоже попросились к Эрнесту в график. А потом появились еще другие и третьи. У Эрнеста почти не было свободного времени, грабежи были расписаны с утра и до поздней ночи. Иногда ему приходилось даже кого-то передвигать или записывать на месяц вперед. Через год Эрнест Михайлович ушел в отпуск, чем сильно расстроил своих жертв.


Он стал самой знаменитой криминальной фигурой в городе и ему срочно нужно было расширяться. Благо в его старом почтовом отделении начались массовые сокращения по возрасту. Эрнест звал всех к себе. Но брал на работу только честных и порядочных воров, а главное — трудолюбивых.


Александр Райн


Другие работы в социальных сетях:

группа в вк https://vk.com/alexrasskaz

Фейсбук https://www.facebook.com/AlexandrRasskaz

Дзен https://zen.yandex.ru/id/5fd331f981f2dd4b05cd8462

Пенсионер

Fastler - информационно-развлекательное сообщество которое объединяет людей с различными интересами. Пользователи выкладывают свои посты и лучшие из них попадают в горячее.

Контакты

© Fastler v 2.0.2, 2021


Мы в социальных сетях: