Отдам в хорошие руки

25 исторических фотографий [Часть 2]

А вдруг вы исчезнете?!

На днях произошёл весьма забавный случай. Звонит менеджер, просит срочно подъехать, клиент не хочет подписывать договор.
С этим клиентом уже все согласованно, договор был ему отправлен заранее, чтобы он внимательно все прочел. Да и сумма в договоре не очень большая 184К.
Приезжаю через пол часа в офис, клиент ждет.
Я: Добрый день. Какие вопросы, что вас беспокоит?
К: Добрый день. По договору я должен внести аванс 100К.
Я: Да все правильно, мы с вами это обсуждали. Вы вносите предоплату, получаете кассовый чек, накладную заказ покупателя. Остаток вы отдаете по факту приемки работы после подписания всех актов.
К: Да я все это понимаю все так. Но у меня один вопрос. Вот я вам сейчас даю 100К, а вдруг вы завтра исчезнете с ними?
Я: Куда можно исчезнуть со 100К рублей???
К: Да куда угодно!
Я: Это всего 1 000 евро. Этого мне даже на зарплаты не хватит.
К: Да!? Ну тогда давайте работать.

Я не ставлю целью высмеять человека, понимаю, что страх быть кинутым иногда заставляет перестраховываться. Но меня убила фраза «да куда угодно». Завидую людям для которых 100К рублей это огромные деньги с которыми можно исчезнуть.

Была конфетка, а теперь торт

Месть в гипермаркете

— А потом он схватил меня за руку и прижал к столу перед собой, я даже… Я очень испугалась, получается, прямо упала животом на стол. А он схватил меня за… Ну за это прям чуть не пальцами полез.— Хрупкая заплаканная девушка нервно шмыгнула носом.— Я так испугалась, даже кричать не могла… А он руку запустил под джинсы и говорит — ах ты там вся уже мокрая… я рванулась, смахнула всё со стола, монитор задела, он тогда меня отпустил, и я вырвалась…

— Вот гандон! Ох, успокойся милая, я обещаю, этого больше никогда не повторится. Я… я в шоке, честно, даже не знаю, что сказать,— взъерошенный парнишка в очках неловко погладил девушку по голове.— Ты почему… Надо было сразу мне позвонить!

— Да, прости… я виновата, понимаю. Но я хотела сама… Ну то есть я сразу и на увольнение, и даже сразу подала резюме. Сразу в четыре места. Ипотека не сорвётся, ты не переживай… Будет тяжело, но мы справимся, не переживай…

— Лена, ты чего! Я вообще об этом даже не думал. Как ты вообще такое… Главное, чтоб ты в безопасности. Я бы сразу приехал и устроил…

— Нет, Ром, пожалуйста, нет! Только не это, я тебя очень прошу! Сейчас мне уже лучше. Пожалуйста, оставь это… Я уверена — всё ему бумерангом прилетит…

— Так нельзя! Ты что, хочешь, чтобы он к твоим девочкам так в отделе? Вспомни своих продавщиц! Ой, прости, я не хотел…

— Рома, я устала, я не могу так… Может, всё это… Я просто не знаю, я запуталась…— захныкала девушка, и слёзы снова полились из покрасневших глаз.— Марина Сергеевна такой хорошей директрисой была, а теперь — этот урод… Я лучше уйду в другие магазины или вообще в школу попробую. Могу же я учительницей русского? Как-нибудь накопим на платёж в следующем месяце. Сможем ещё ужаться. Я прикидывала: если купить сразу мешок гречки и мешок риса…

— Нет, я лучше этого гада прижму! Я этого так не оставлю. Выкину этого урода, а ты вернёшься и будешь, как раньше…

— А что ты можешь? В полицию пойти? Но у нас нет никаких доказательств. А у него — связи. Он ещё когда директором рынка был, там всех потом посадили, а он выкрутился. И этот ещё, Виктор Михайлович, начальник охраны, его подручный,— он же бывший то ли мент, то ли вообще ФСБ-шник. Пожалуйста, не лезь в это, есть другие места работы…

— Да, ты права, полиция тут не поможет… Но я с ребятами посоветуюсь в кружке, у меня там ученики толковые.

— Рома, ты чего? Они же дети! Что твой программистский кружок с этим поделать сможет?

— Ха, не бойся, Лен, есть одна идейка. Я всё аккуратно сделаю. Остап Бендер чтил Уголовный кодекс — помнишь, да?

— Рома, мне всё равно страшно. Он опасный человек. Когда прижал к столу в кабинете, я уже думала, что не выберусь. Я только теперь поняла, почему Люда уволилась, заведующая молочки. А вместо неё совсем девочку повысили, без высшего образования вообще. И в отделе кадров эта мымра лыбилась, когда я заявление писала. Они все там всё знают. Это как против системы бороться — невозможно одному, ты же понимаешь.

— У вас там прям бордель, а не гипермаркет. Но ничего, это мы поправим. Тебе же нравилась работа, правда? Вот и давай бороться. Если бежать всё время, нигде хорошо не будет.

— Да работа хорошая, я думала — ещё годик, потом, может, в декрет, а теперь… Рома, ну как бороться? Я даже не знаю, как мне вернуться, чтобы теперь две недели отрабатывать. У меня просто сил нет, я не знаю…— девушка всхлипнула и уткнулась парню в плечо.

— Подожди, а ты не думала… Ну то есть не хочешь позвонить этой Люде, которая вдруг уволилась,— может, она по той же причине? Тогда если вместе объединиться…

— Ром ну ты что? Я такое не расскажу никогда, я тебе не решилась, если бы не... Я так… Это так стыдно, а если ещё во вранье обвинят. Как доказывать? Мне никто не поверит.

— Так, ладно, давай сначала успокойся. Завтра поедешь к маме и поживёшь там эти две недели. Пока я всё сделаю. Сходи в поликлинику к тёте Вере, чтобы она открыла больничный. Отдохнёшь, сил наберёшься. А я всё сделаю.

— Рома, не надо, я прошу! Не хочу, чтобы ты пострадал. Разберёмся как-нибудь с ипотекой…

— Леночка, милая, ну не плачь. Теперь только этот мудак страдать будет. Расскажи мне про него подробно всё, что знаешь.

— Зовут Владимир Александрович. Он был директором Восточного рынка. А потом к нам перешёл, когда рынок снесли. Ему лет пятьдесят, наверное, а до этого вроде военным был или тоже ментом, я точно не знаю.

— И как такой попал в европейскую компанию?

— Ну я же говорю у него везде связи. Ты — обычный айтишник, ну ещё в школе работаешь, куда тебе!.. Не лезь, пожалуйста, ты ничего не сможешь.

— Верь в меня, любимая, я всё смогу!

2. — Витя, бля, какого хуя?! Вы уже три дня никого поймать не можете. А у меня списания уже на сто тысяч почти! Это если ещё технику получится уценить в испорченных коробках. А так вообще все двести выйдет. Людей в ночь вывожу разгребать эти тележки сраные, в складе пёрднуть негде! А средний чек как просел?! Тележек пустых нет, народ берёт по минимуму и сваливает. Ты понимаешь или нет, что у нас провал будет?

Взбешённый толстяк вскочил из-за стола и помахал кулаком перед носом лысого охранника, подобострастно замершего посреди кабинета. Потом отшатнулся и рухнул обратно в кресло, тяжело хватая ртом воздух. Охранник виновато развел руками и промямлил:

— Владимир Саныч, ну что я могу?.. Что им предъявить, объясни мне? Ну ходят люди, кладут товары в тележку, молодёжь в основном. Это ж магазин, это делать можно — никакого криминала. А потом бросают полную телегу в проходе и уходят. Мы остановили сегодня одного. Типа чего тележку бросил? А он — а я кошелёк дома забыл. И что теперь? Бесплатно ему отдать, что он там нагрузил?

— И что, ты отпустил? Надо было подбросить что-нибудь и предъявить кражу. По камерам там посмотреть или ещё как. Он же пойдёт, ещё тележку возьмёт и опять нагрузит. Один человек за день нам штук двадцать таких в раз организует.

— Ну так а я причём? Ты давай вставь пропиздон своим бабуинам, пусть шустрей разгребают, расставляют всё по местам. И не будет убытков тогда.

— Шустрей, бля? Ты чё, совсем охуел, что ли? Сто пятьдесят тележек, доверху набитых. Как их, блять, разобрать и по местам расставить? Это сколько времени нужно по всему магазину бегать. А сроки? Там же из холодильников тоже. И всё вперемешку: утюги, продукты, мука, гандоны, тряпьё с бананами. И обязательно, суки, рыбу замороженную или мясо в середину суют, чтоб протекло и завонялось. Пидарасы! Там мало разгрести, там на списание половину. У меня люди с ног сбиваются. За сегодня восемь заявлений на увольнение, ты понимаешь? Надо срочно с этим что-то решить, пока в центральный офис не расчухался.

— Я так это, обмозговал, значит, ну стратегически. Выходит — это кто-то спецом под тебя копает. Измором решил взять. Надо бы причину устранить, получается.

— Херасе ты стратег! Наполеон, бля! Я это ещё на второй день понял. Причину, бля… Ну так давай ищи, устраняй. Кто у нас тут за безопасность?

— Ну так, это ж форс-мажор получается. Пишите в офис, пусть людей пришлют, юристов там или как ещё на помощь.

— Витя, ты — идиот? Может, вообще сразу заявление на увольнение написать или как? Я тебе сказал: решай проблему. Поймай одного из этих гандонов, запри в подсобку и коли, пока не признается, кто это всё затеял. Ты что, там у себя в отделе зря столько лет штаны просиживал? Что, я тебя учить должен? Давай бегом в мониторную и поймай мне «языка», понял?

— Владимир Саныч, но так это… У нас же нет оснований.

— Да подбрось ему хоть «Жилет» по карманам, батарейки там или ещё что-нибудь. Бери как за кражу и дави, пока не сознается.

— Будет сделано!

— Давай знаешь, что… Звони сразу, как поймаете. Я сам с этой мразью поговорить хочу лично.

— Угу…

Звонок от начальника охраны раздался только через два часа. В кабинет привели юношу лет шестнадцати с едва заметным светлым пушком на щеках. Парень совсем не выглядел испуганным, несмотря на грозный взгляд директора и присутствие Виктор Михалыча с парой мордоворотов. Директор с ходу перешел в атаку:

— Ну что, парень, попал ты на три годика. А может, и на все пять, если товары в тележке дорогие.

— Дайте мне позвонить! — с неожиданной наглостью ответил пленный.— Я должен сообщить родителям. Вы не имеете права говорить со мной без их присутствия!

— Мы сами сейчас сообщим! — рявкнул директор, саданув кулаком по столу.— Сперва в полицию, потом они уже сами. И поедешь ты ночевать в обезьянник.

— Я ничего не сделал, вы схватили меня незаконно. Вызывайте полицию.

— Не сделал, да? А воровство? Виктор Михалыч, вы провели обыск?

— Ну я как бы это…— замямлил начальник охраны.

Директор сердито зыркнул на подчинённого и поднялся из-за стола.

— Значит, сейчас вызовем полицию и проведём. Да, в принципе, обыск не нужен: у нас все есть на видеозаписи. Закроем тебя в холодильной камере, посидишь, подумаешь,— хищно оскалился Владимир Александрович.— Ты понимаешь, что попал на особо крупный размер, или не понимаешь?

— Я не понимаю, о чём вы. Немедленно верните мне смартфон! Мои родители напишут заявление о грабеже!

Внезапно на столе директора запиликал внутренний телефон. Хозяин поморщился, но повернулся и взял трубку:

— Да! Слушаю. Нет, не пускай ко мне никого, я занят. Какой ещё дядя? Что за адвокат… Да, задерживали. Нет, не надо полиции. Ладно, Марина, давай, проводи их ко мне в кабинет, я сам разберусь.

Парень расплылся в ухмылке и попытался высвободить руку, но здоровенный подручный Виктора Михайловича по-прежнему крепко сжимал его запястье.

— Отпустите, мне больно… Это незаконное лишение свободы!

— Поговори мне ещё…— рявкнул директор.— Ты у меня так просто не выкрутишься.

Спустя пару минут в кабинете появился Роман в сопровождении высокого человека в костюме, с аккуратной бородой, постриженной по последней моде.

— Добрый день, я Роман Игоревич, дядя Данила, а это наш семейный адвокат, Максим Олегович,— с порога заявил парень, средним пальцем поправляя очки.— Я так понимаю, произошло какое-то недоразумение?

— А как же, ваш племянник совершил кражу и порчу имущества! — резко закричал директор.— И, как показывают имеющиеся у нас видеозаписи, порчу неоднократную. Рецидивист ваш племянничек, значит…

— Вы уже обратились с заявлением в полицию? — чуть улыбаясь, поинтересовался адвокат.

— Нет, мы пока задержали. Сейчас мы…— директор на секунду замялся.— Сейчас мы давайте поговорим, так сказать, свойским порядком. Я хочу знать, кто… кто надоумил мальчика нам товар портить?

— Я ничего не портил! — воскликнул Данил.— Я просто пришёл в магазин, а меня схватили и притащили сюда…

— Ты складывал товары в тележку и бросил её в магазине! — заорал директор.— Вчера и позавчера. И товары из-за это портились! Рыба на текстиль протекла, на майки, кроссовки. Коробки с фенами размокли. Это не порча, что ли? Тебе не стыдно вообще?! А ну говори, кто тебя подослал.

— Позвольте, кто вам разрешал кричать на ребёнка!..— нахмурился адвокат.— У вас есть доказательства умышленной порчи?

— Да, он делал так несколько раз! — сорвался на крик директор.— И он, и дружки его.

— Что делал несколько раз? — переспросил Роман.

— Товары вразнобой в тележку складывал!

— Но позвольте, так делают тысячи других посетителей. В этом и смысл универсальных магазинов,— улыбнулся адвокат, махнув рукой в окно кабинета, выходившего в торговый зал.— Вы что, и всех остальных будете задерживать?

— Но он не оплачивал на кассе. Бросал полную тележку в зале! — все больше свирепел директор.

— И что? Это запрещено каким-то законом? Потрудитесь назвать статью, я полюбопытствую,— продолжал наступать Максим Олегович.

— Это я не смотрел ещё, но я подтяну юристов. В любом случае ущерб большой имеется,— пробурчал директор, зачем-то перебирая бумажки на столе.

— Ну с этого прежде всего нужно было начинать,— грозно произнёс адвокат, бесцеремонно поставив портфель на директорский стол.— А не задерживать несовершеннолетнего без каких-либо причин…

— Немедленно отпустите мальчика! — громко воскликнул Рома.— Иначе я сам вызову полицию! И напишу на вас заявление за похищение человека и незаконное удержание. Даня, они тебя били?

— Вот этот за руку так схватил, что теперь синяк будет,— поспешил ответить мальчик.

— Сейчас и «скорую» вызовем, чтобы зафиксировать побои,— вмешался адвокат.

— Слышь, ты, умник, я тебя…— завёлся директор.— Да ты знаешь, на кого…

Виктор Михайлович поспешил подскочить к шефу и зашептал на ухо:

— Уймись, Вовчик, не лезь в залупу. Адвокат дело говорит: менты приедут — мы тут встрянем крепко, нам предъявить нечего. Давай отпустим, ну их нахуй…

Державший Даню охранник отпустил его при первых словах о побоях. Директор замер, яростно сжав губы. Лицо его так побагровело, что, казалось, голова вот-вот взорвётся созревшим прыщом и выплеснет густую капельку гноя. Роман обнял Даню за плечо и молча двинулся к выходу. Адвокат подхватил портфель и двинулся следом. В дверях парень запнулся и спросил.

— А мой телефон? Его этот забрал, лысый.

— Верните имущество, иначе будет ещё и грабёж,— строго сказал адвокат.

Начальник охраны слегка кивнул и вытянул из кармана аппарат. Максим Олегович брезгливо взял его и, обмахнув платком, протянул парню.

— Проверь: целый? — уточнил Рома.

— Да, вроде нормально,— кивнул парень.

— Ладно, пошли.

После их ухода в кабинете ещё пару минут царило гнетущее молчание. Наконец Виктор Михайлович кашлянул:

— Кхе, ну так что мы это… Что делать будем теперь?

Директор, тяжело ступая, подошёл к стоящему в углу шкафу, достал бутылку коньяка и налил полную рюмку. Виктор Михайлович чмокнул губами, надеясь на угощение, но вторая рюмка осталась пустой. Владимир Александрович выпил залпом, закрыл шкаф и произнёс:

— Значит, так. Враги серьёзные, а мы теперь в осаде. Завтра магазин закрыт будет.

— Что, совсем? — испугался охранник.

— Пошел вон, развесил тут уши,— рявкнул на него директор.— Так, Витек, а ты сядь.

Он подождал, пока за охранниками закрылась дверь, и продолжил:

— Завтра магазин не работает. Устроим санитарный день, чтобы разобрать все тележки и провести списания. А потом ты установишь пост из двух охранников на парковке. Где тележки стоят, понял?

— И что?

— И твои дуболомы будут тележки только взрослым людям выдавать. Понял?

— То есть как?

— Да так! Лет с сорока только. Молодёжь пусть вон с корзинками. Я специальные правила подготовлю. Чтобы ни одной тележки этим мудакам, усек?

— Ну так это… неудобно как-то… Будут бузотерить.

— Неудобно срать с бутылкой в жопе! Мы так с тобой вообще погорим на хрен. Видишь: гандоны в самое сердце бьют!

— Ну как скажешь, а может, это… Просто неделю отпуска? Ну типа закроем магазин и пересидим, пока они успокоятся?

— Да ты что, охренел, что ли? А убытки за простой? И вообще эти хитрые падлы… Как они адвоката так быстро. Этот крысёныш позвонил, что ли?

— Никак нет. Его сразу повязали, и руки за спину. Как только кассы прошёл.

— Вот видишь: у них всё схвачено. За этим шкетом следили. Как его повязали — сразу адвоката вызвали. Им только того и надо. Это точно Петровна, с бульвара Троцкого. Меня подсидеть решила, в её гипере проходимость хуже, вот и решила потеплей местечко занять. Ну ничё, сука, я ей устрою…

— Так, а что мне…

— Дуй в диспетчерскую, пусть созовут заведующих на экстренное совещание.

3. — Понимаете, господин Лярошь, ничего не помогает,— согнувшись над столом в подобострастном поклоне, причитал директор.— Уже больше десяти дней магазин подвергается ужасающему вандализму. Это просто чудовищно.

— Я понимаю, но меры вы же принимаете? — спросил худощавый седоволосый француз, внимательно просматривая лежащие перед ним бумаги.

— Конечно, мы делаем всё, что можем. Я лично выкатывал со склада тележки, но их продолжают заполнять и бросать. Только за сегодня уже больше пятидесяти. Ничего не можем с этим поделать. Без вашей помощи, разумеется.

— И какой вы видите решение? — медленно проговорил Лярошь, не поднимая головы.— Как мне сказала наш пресс-секретарь, вы уже вызвали скандал с тележками для людей. Есть обсуждения в Интернете этого спорного решения. Какие ещё вы делаете действия теперь? Вовсе отказаться от телег?

— Нет-нет, нужно всего лишь временно увеличить штат на тридцать человек. Чтобы они успевали оперативно разгружать брошенные тележки.

— Вы понимаете, это очень странно. Наша международная сеть «Гошан» никогда не сталкивалась с подобными вызовами, насколько мне известно. Вам удалось выяснить причину? Это какой-то молодёжный… как это будет… игра?

— Я думал так, господин Лярошь, но после того, как мы запретили молодёжи брать тележки, тем же самым занялись бабушки.

— Бабушки, это слово… Не совсем понимаю, чей они.

— Ну то есть пожилые женщины, пенсионерки лет шестидесяти и больше.

— Вы пытались с ним поговорить?

— С кем?

— С пожилой женщиной.

— Да-да, конечно. Но это не помогло, они скандалили ещё больше. Я понял, что тут дипломатического решения нет. Силового — тоже. Мы можем только проявить стойкость. Когда-нибудь им просто надоест этой дурью маяться.

— Хорошо. В этом смысл есть. И сколько долго вам понадобятся эти дополнительные люди?

— Ну месяца два… может, три максимум. Можем провести их по срочному договору или как там будет лучше для бухгалтерии. Дольше трёх месяцев не продлится. Наша задача — снизить потери на это время.

— Если платить этим работникам минимальный прайс, это получится двести пятьдесят тысяч в месяц без расходов выплат и формы. Это много будет за три месяца, с учётом уже теперь потерь.

— Простите, господин Лярошь. Но нет никакого другого выхода. Вам не нужно было прилетать, я в письме сообщил всю ситуацию.

— Выход есть: устранение причины конфликта ситуации.

— Но это невозможно. Мы пытались узнать, но, бля, молчат, как рыба об лед.

— Не очень понимаю вас. Но мне причина вашей проблемы ясна. Я получил письмо перед вашим и решил приехать лично. Вот, читайте.

Господин Лярошь извлек из папки распечатку и протянул побледневшему директору:

— Но тут по-английски.

— А что ваш уровень знания?

— Но я это… ну когда в компьютере…

— Кто принимал решение о вашем трудоустройстве?

— Аркадий Абрамович, региональный директор. Я звонил ему, но он велел вам письмо направить.

— Я думаю — имеем тут высокую некомпетентность и злоупотребление. Позовите мне заведующую отделом кадров. Мне необходим список уволившихся сотрудниц.

— Подождите, но как это…

— Это очень скандальное дело для репутации нашей сети. Я хочу беседовать лично. Покиньте кабинет, я вас вызову.

— Если эта Самойленко на меня настучала — это всё гнусная клевета. У неё самой в гипермаркете свинарник вонючий. А у меня все проверки — ни одного замечания. Господин Лярошь, это заговор. Они специально меня топят, потому что продажи…

— Покиньте кабинет немедленно. Я приму решение после беседы с женщинами.

— Какими женщинами, вы чего?

— Покиньте кабинет, это моё распоряжение как патрона. Незамедлительно, быстро!

4. — Ром, это невероятно. Сам Поль Лярошь прилетел, зам. управляющего всей сети! Я никогда не думала, что он сам. И меня на беседу вызвал. Я так волновалась, но он такой обходительный. По-русски так хорошо говорит, почти без акцента. И такой вежливый. Спросил про урода этого, я сама не поняла, но не страшно было. Он извинился за него и сказал, что мне будет выплачена компенсация за действия. Ну, в общем, за домогательства — и такого больше не повторится. Я снова — заведующая отдела текстиля. Вот это да! Представляешь! Я от радости чуть не прыгала до потолка! — восхищённо лепетала Лена, не в силах разуться в прихожей от нахлынувшей волны восторга.— И не только меня. Представляешь, ещё троих он так, оказывается. А были те, которые не уволились. Но он просил не рассказывать. Есть замужние,— ты прикинь, вот сволочь, а? Вот бы его ещё посадить. Но, походу, с него только деньги взыщут. Господин Лярошь сказал, что тот полностью материально в ответе за ситуацию. Я только не поняла, в чём там дело, что-то с тележками, но непонятно. Всё так неожиданно…

— Ну вот видишь,— улыбнулся Рома, прижимая Лену к груди,— мой кружок программистов оказался не таким уж бесполезным. Ребята у нас очень отзывчивые. И родители у них тоже. Даже бабушки у многих помогли. И ведь никто о причине не проболтался. Решили помочь учителю, и всё.

— Подожди, так это ты… Как тебе это удалось? Добиться, чтобы сам… Лярошь приехал… Что вы такое сделали?

— Взяли «Гошан» в осаду. Им пришлось капитулировать. Бизнес есть бизнес, дешевле уволить одного мудака, чем терять сотни тысяч на ровном месте.

— Я всё равно представить не могу, как такое возможно… За две недели всего. Я приехала — думала трудовую забрать, а тут у вас такое!.. Рома, это правда — ты один всё это? Просто чудеса, не могу поверить.

— Каждый человек маленький — только пока один. Немного логики и организации, и многое изменить можно. Главное — не бояться и действовать!

КОНЕЦ

Три в одном

Что удержало вас от самоубийства?

Перевод комментариев пользователей Reddit. Комментарии оставлены разными людьми исходя из их личного опыта и могут противоречить друг другу, а также отличаться от мнения переводчика.

1. Мне позвонила сестра, хотя обычно она не звонит без предупреждения, сначала всегда пишет сообщение. Я так рыдала, что не могла произнести ни слова. Она сказала: "Никуда не уходи, я за тобой приеду".
После этого вся моя жизнь изменилась: я уволилась, переехала, ушла из токсичных отношений. Сейчас учусь в колледже, чтобы стать лучшей версией себя.
Как же я рада, что она тогда позвонила.

2. Мои родные. Жизнь по большей части не очень приятная штука, но всё равно я не могу с ними так поступить.

3. Каждый вечер я ходила к железной дороге, с каждым разом подходя всё ближе и набираясь смелости броситься под поезд. Наконец однажды я почувствовала, что всё может закончиться здесь и сейчас: либо я прыгаю, либо нет.
Мимо проехал поезд. Я ясно увидела лицо машиниста, и он тоже посмотрел на меня. Именно в тот момент я передумала — не знаю, почему. Мы смотрели друг на друга всего секунду, но этого оказалось достаточно.

4. Сильный страх всё испортить и в итоге сделать только хуже.

5. Моя кошечка. Она бы, скорее всего, не поняла, почему меня больше нет рядом. Она грустит, когда я просто ухожу на работу, и я даже представить не могу, каково было бы ей, если бы я и вправду исчезла навсегда. Бедная моя малявка.

6. Подруга ни с того ни с сего написала мне, как сильно меня ценит.

7. Цитата из "Властелина колец": "Не должно родителям хоронить детей".
Мама стольким пожертвовала ради меня и моей сестры... И я просто не смог. Так что я взял себя в руки и постарался быть стойким.

8. Когда я училась в колледже, мой эксцентричный сосед иногда заходил ко мне в квартиру, если я не запирала дверь. Он был совсем не жуткий, а дружелюбный — как Крамер, сосед Сайнфелда.
В общем, я поднимаюсь к своей двери с твёрдым намерением прыгнуть с балкона, но тут объявляется сосед и заходит в квартиру вслед за мной, рассказывая о новинках, найденных в интернете. Какое-то время я побыла в обществе этого жизнерадостного человека, и этого хватило, чтобы передумать.

9. Злость. Чистая, лютая злость. Я хотела, чтобы моего насильника сожгли, закопали и отправили в ад прежде, чем я даже подумаю о своей смерти. Я дала показания, его посадили, так что до пункта плана "он сдохнет и его закопают" пока не дошло.

10. После смерти моей девушки я дважды пытался покончить с собой и оба раза останавливался, говоря себе, что моему племяннику нужен дядя и что я только усложню жизнь своей семье.
По иронии судьбы сегодня ровно четыре года с того дня, как её не стало.

11. Честно говоря, даже не знаю. Я просто заставляла себя ложиться спать, потом вставать, идти в школу, после неё на подработку, улыбаться, дышать медленно и спокойно. И снова. И снова.
Каждый день был похож на предыдущий и каждый приближал меня к тому дню, когда всё случится. Это казалось неизбежным.
К счастью, однажды я нашла в себе силы выговориться другому человеку и начала принимать антидепрессанты. И моя жизнь изменилась.

12. Слишком напряжно. Я лучше буду пить и курить, и со временем сама помру, не прилагая значительных усилий.

13. Забастовка. Я три часа сидел на рельсах, поджидая скоростной поезд, а потом вспомнил, что из-за забастовки машинистов движение по всем маршрутам прекратилось.

14. Я наглотался таблеток, но попытка получилась неудачной, я всего лишь отключился (помню, что улыбался, когда угасало сознание). А когда очнулся, то почувствовал себя лучше.

15. Боль. Мне бы подошёл безболезненный и лёгкий вариант, но ничего не приходит в голову.

16. Я увидела фото женщины, которая перерезала себе вены в ванне. Её разлагающееся тело нашли примерно через неделю. Никогда не забуду это зрелище: во рту и в глазницах полно личинок, они аж наружу выползают. Теперь я по-другому к этому отношусь.

17. Собиралась прыгнуть с крыши, но заметила, что во дворе играют соседские дети. Мне не хотелось, чтобы они такое видели.

18. Перекладина, на которой я закрепила ремень, оторвалась от стены.

19. Мой сын вошёл в комнату, обнял меня и стал корчить дурацкие рожицы, пока я не засмеялась. А потом дочь заплакала и захотела, чтобы мамочка её обняла.

20. Мой сенбернар положил голову мне на колено и посмотрел на меня снизу вверх. Он как будто знал, что у меня на уме.

Вот фото хорошего мальчика по имени Джек из последней истории.

Обращение к шалавам

Дорогие шалавы! (и дешёвые тоже)

Прошу отнестись с пониманием. Лично у меня нет никакого негатива к данному виду времяпрепровождения. Я просто хочу донести очень важную информацию.

Сегодня я проводил рейд(убирал мусор) на так называемом шлюшом паркинге. В каждом городе есть такие площадки. В парках, на пустырях, на смотровых и т.д. В связи с этим, хочу попросить вас более внимательно относиться к расходным материалам, которые вы используете.
Забирайте, пожалуйста, все использованные расходники с собой. Для удобства заведите специальный шлюший бокс для мусора. Много места он не займет, а пользы будет вагон.
Уверен, что большинство из вас здравомыслящие люди с упругой гражданской позицией, которые хотят жить и работать в чистом городе.
Все в ваших руках.

Девочка тыква

ТЗ

Сшил для себя

Очень долгое время я не знал что из этой ткани сшить. Чистый хлопок (мнется капец как сильно).

Легкая воздушная. Ветерку послушная.

И наступила жара. И родилась идея. А почему бы и да!

Как итог, сшил себе вот такой вот легкий летний костюм.

Fastler - информационно-развлекательное сообщество которое объединяет людей с различными интересами. Пользователи выкладывают свои посты и лучшие из них попадают в горячее.

Контакты

© Fastler v 2.0.2, 2024


Мы в социальных сетях: