Сбор заявок

Петя Голубцов ворочался в постели, стараясь поймать за хвост ускользающий сон, но никак не получалось ― его то и дело отпугивали. Акустике панельного дома могли бы позавидовать лучшие концертные залы и кафедральные соборы Парижа. Соседские бабки опять раскрыли в подъезд свои двери и устроили оперный концерт на площадке.

— Ничего, Оль, не помогает. Всё из рук валится. Сплошное невезение. На почте мою посылку потеряли. Сын вчера звонил, отругал, что мошенникам по телефону номер карты назвала. Хорошо хоть денег немного там было. А дочка с зятем мне смарт-телевизор подарили полгода назад. Я его ни разу не включала, ничего не понимаю, а спросить боюсь. Дети бесятся, если я чего-то не понимаю. Ох и не везет…

Голубцов хотел лишь одного: впервые за неделю выспаться, а тут этот траурный утренник за дверью. Натянув шорты и тапочки жены, спящей, к слову, без задних ног, он нацепил на лицо самую злобную гримасу и, выйдя в подъезд, без приветственной речи перешел в атаку:

— Бу-бу-бу, бу-бу-бу, сколько можно?! Плевать всем на ваши проблемы. Идите к себе и нойте там друг другу. Чего вы постоянно на весь подъезд бубните?

— Извините, мы больше не будем, — откланялись соседки и попятились в свои квартиры.

Голубцов даже не успел победно улыбнуться, как снизу послышался голодный рёв перфоратора, вгрызающегося в сочный бетон.

— Поспал, блин…

Судя по эху, сверлили как будто прямо в подъезде. Не меняя прикид, Петя решил прогуляться в аптеку за берушами, а заодно проверить, кого там укусил вампир-ремонтник в восемь утра в субботу. Он заглядывал на каждый этаж и прислушивался, но везде было пусто. Кое-где почему-то пахло краской и растворителем, хотя стены здесь явно не красили со времен Юлия Цезаря.

Купив затычки для ушей, мужчина вернулся к дому, и тут под тапкой что-то хрустнуло. Убрав ногу, Петя заметил странные треугольные очки, которые, к счастью, лишь немного деформировались.

— Интересный дизайн, — покрутил в руках находку Голубцов. — Скоро, наверное, в форме бананов начнут делать.

Зайдя в подъезд, он намеревался оставить очки на подоконнике, но ради интереса решил примерить. Тут-то ему и открылось всякое. Петя даже тихонько ахнул, когда перед ним возникла стремянка, а на ней — мужчина в спецодежде, устанавливающий какой-то прибор над одной из дверей. Над другими дверями Голубцов заметил похожие приборы, а еще различные знаки виднелись там и тут: красные кресты, зеленые галочки, желтые смайлики. Оцепенев от страха, он затаив дыхание разглядывал через очки скрытый от обычного человеческого взора мир.

Установив небольшую металлическую коробчонку над дверью, странный мастер спустился по лестнице и достал тряпку и бутылек. Отвинтив крышку у емкости, он смочил тряпку жидкостью. В нос Голубцову ударил едкий запах растворителя. Работяга принялся стирать зеленую галочку с двери. Закончив, он снова забрался на стремянку.

Петя снял очки, и перед ним предстал обычный пустой подъезд ― без разноцветных знаков, лестницы и незнакомца в спецодежде. Вернув очки на нос, он подошел к неизвестному типу. На полу в чемодане лежал перфоратор — главный виновник шума.

— Интернет проводите? — дежурно поинтересовался Голубцов.

От испуга человек чуть было не полетел вниз вместе с лестницей, но Петя вовремя схватился за стремянку, не дав ему упасть.

— Ты где очки взял? — ответил вопросом на вопрос мужчина, глядя на Петю сверху вниз.

— У подъезда валялись. Ваши?

— Нет. Это сборщика заказов. Бубнов, бестолочь криворукая, уже вторые очки теряет за три года, — выругался мастер.

— Какого еще сборщика? Вы вообще кто? Почему я вас не вижу без этих идиотских очков? Зачем двери чужие портите и, самое главное, какого, простите, Хулио Хосе Иглесиаса, вы сверлите в восемь утра?

Прежде чем ответить, мужчина нажал на кнопку, и коробчонка над дверью загорелась зеленым светом.

— Вот так, — он отряхнул руки, спустился и снова потянулся за перфоратором. — Я вообще-то ничего вам объяснять не должен, но пусть Бубнов с этим разбирается, это его косяк. А мне работать одному скучно, поэтому я, так и быть, расскажу. Всё равно завтра забудешь, а я хотя бы челюсть разомну.

— Почему забуду?

— Память сотрут, — беззлобно улыбнулся мастер. — Протокол, техника безопасности, все дела. Я из «Бюро судеб», слыхал о таком?

Петя смотрел на него как на идиота.

— Объясняю: название говорит само за себя. Тружусь на благо судьбы. Видишь, зеленым горит?

— Ну вижу.

— Это значит, что в данную квартиру скоро начнет поступать позитивный заряд. Постепенно у ее безбашенной хозяйки наладится жизнь, решатся некоторые проблемы, здоровье придет в норму, тараканы в голове разбегутся. Не сразу, конечно, с годами. Судьба пишется медленно, по чуть-чуть.

Мужчина переставил лестницу к другой двери и начал размечать маркером место будущих отверстий.

Голубцову казалось, что над ним сейчас как-то очень тонко подшутили, но стоило ему снять очки для проверки реальности, как мастер исчезал вместе с инструментом. Если это не являлось доказательством его бредней, то что тогда?

— Само по себе, что ли, у нее все налаживаться будет? — не отставал Голубцов.

— Нет, конечно. У нас на каждую душу целая бригада трудится. Сперва сборщик собирает заказы и помечает жилье, потом я устанавливаю приемник или перенастраиваю старый, он улавливает общий фон и передает информацию на главный сервер. Потом специально обученный компьютер рассчитывает индивидуальную программу. Последним в дело вступает техник. Он уже и взаимодействует с клиентом напрямую: подстраивает реальность под написанную или исправленную судьбу.

Договорив, мужчина начал дырявить стену. Петя стоял словно оглушенный. Подобная информация субботним утром плохо усваивалась в его голове, да еще этот шум…

— Так я не понял, мою судьбу решают какие-то посторонние люди и компьютеры, что ли? — сделал тревожный вывод Голубцов и вцепился в ногу мастера, так что тот чуть не выронил инструмент.

— Ты прекращай мешаться! А то я тебе приемник вообще разобью, — он подумал, а потом добавил: — Я про тот, что у тебя на плечах. Не все так просто. Это тебе не интернет твой подключать. Есть куча нюансов.

— Ну ты договаривай, раз уж начал, — обиженно буркнул Петя.

— Пойдем на второй этаж, я сюда потом вернусь.

Они вместе собрали инструмент и поднялись на следующий уровень.

— Понимаешь, какая штука... Люди сами притягивают к себе те или иные обстоятельства. Судьба работает на нас. Все зависит от нашего настроения, поведения, целей, от слов, в конце концов. Вот в этой квартире, — мастер показал на дверь с желтым кругом, — живет мужчина. Зовут то ли Костя, то ли Коля, не помню. Короче, этот Вася всё время жалуется на одиночество. Он сам постоянно посылает во Вселенную запрос, говоря о том, как он одинок и никому не нужен. Сборщики же разные бывают. К примеру, Бубнов, который очки потерял, он же как робот безмозглый. Такой не станет разбираться в душевных тревогах, копать глубоко, помогать. Пришел, услышал, записал. У него ставка почасовая.

— Так вам и зарплату за это платят?

— Нет, что ты, мы трудовые извращенцы. Конечно, платят! Не перебивай больше!

Голубцов кивнул.

— Короче, вот этот Костя, значит, без конца говорит, что он одинок и умрет одиноким, а Бубнов тут как тут. Раз карандашиком в блокнот. Затем достал баллончик и пометил желтым ― цвет одиночества. Всё. Считай, человек сам себе судьбу накликал. Дальше я с приемником, тот пишет информацию, потом ― расчет и разнарядка. Вуаля. На выходе у нас сорокалетний закомплексованный алкоголик. Хорошо, если в компьютерные игры ударится, а то ведь потенциальный самоубийца. А кто виноват? Посторонние люди? Нет. Сам себе запрос сделал, — развел руками мастер.

— Но ведь у него над дверью красная лампочка горит, а не желтая, — показал пальцем Петя.

— Это потому, что он злым был после развода, сейчас поостыл, справился с гневом. Теперь только одинокий, — сказав это, мужчина с грохотом поставил стремянку и, забравшись по ней, что-то переключил в коробчонке. Лампочка изменила цвет на депрессивно-желтый. — Всё, теперь программистам будут другие данные поступать. Будь другом, подай растворитель и тряпку.

Голубцов потянулся за бутыльком, но остановился и вернулся к вопросам:

— А если человек оптимист, но ему патологически не везет, и всё тут? Вот прям неудача за неудачей. Ему что, каждый раз улыбаться и говорить, что всё будет хорошо? А если кто из близких погиб?

— У близких свои судьбы. Оптимист на это повлиять никак не может. Удача не зависит от тебя одного, это, мне кажется, и ежу понятно. Этажом выше на одну только одиннадцатую квартиру шесть приемников. У каждого члена семьи свой цвет и свой запрос, короче говоря, своя судьба, совершенно не зависящая от других. Человек всегда думает: если с его близкими что-то происходит, это значит, над ним лично кто-то издевается, специально гадит. А он тут вообще, по факту, ни при чем. У него-то по разнарядке всё хорошо. И при случае он себя спасти сможет, если будет запросы посылать позитивные. А других, увы, никак. Они сами себе хозяева. И так везде: на работе, на улице, в личной жизни. Мы же взаимодействуем друг с другом, влияем на состояние.

— Слишком сложно, — замотал головой Голубцов.

— Да чего тут сложного-то? — раздраженно буркнул мастер. — Ну вот пример: подошел к тебе на улице какой-нибудь тип, который пять лет запросы на злость посылал. Всё, что ни делается у него в жизни, всё обязательно жутко бесит. Он тебя увидел и смешал с грязью. А у тебя душа, к примеру, нежная, как у балерины. Ты не выдержал и принял всё близко к сердцу, начал грустить. Да так загрустил, что стал постоянно говорить и думать о том, какой ты несчастный, а Бубнов тут как тут. И вот над дверью серая или черная лампочка, а всё, что бы ты ни делал, будет твою грусть усиливать. А там либо кто-то вмешается, либо сам разорвешь порочный круг, если сможешь, либо… — он виновато развел руками: — Вот как-то так.

— А что, нельзя сразу поставить приемник на зеленый свет, минуя Бубнова?

— Нет, что ты. Он же отчеты сдает потом. Это увольнение сразу.

— Эх, увижу я этого Бубнова…

— Не увидишь. Он только через неделю сюда вернется. Да и Бубнов тут ни при чем. Он хоть и валенок, но человек просто делает свою работу. А я просто поболтать люблю, вот и болтаю лишнее. Ты не переживай. Каждый получает то, что сам хочет, тут уж ничего не поделаешь.

Мастер заменил батарейки в старых приемниках, протер лампочки и начал собираться.

— Но я же могу вмешаться, так? Могу помочь кому-то? И даже себе…

— Можешь, — улыбнулся мастер. — Вот только ты скоро всё это забудешь и вернешься к своей обычной жизни, а в обычной жизни ты далеко не альтруист и не благодетель.

— У меня очки останутся! — не сдавался Петя.

— Техник очки заберет, пока спишь. Не будь ты таким наивным. Но сегодня можешь развлечься. Только в приемники не лезь. Током убьет, — строго смерил он взглядом Петю. — Всё, мне работать надо. Спасибо за беседу, давно язык чесался кому-нибудь рассказать, чем занимаюсь. Нельзя. А тут ты с очками.

Голубцов и не собирался никуда лезть. Несмотря на сложную систему, описанную мастером из «Бюро судеб», Петя понял самое главное: чем больше вокруг людей с хорошими запросами, тем меньше они будут отрицательно влиять на него самого.

Добежав до своего этажа, он взглянул на соседские двери: зеленая, фиолетовая, черная… Голубцов позвонил в черную. Через минуту дверь ему открыла пожилая соседка, что с утра жаловалась на жизнь.

— Здрасти. Вы извините, что накричал утром, я это… не со зла. Давайте я вам с телевизором помогу, — смущенно произнес Петя, разглядывая свои тапки.

Соседка перебрала кучу причин для отказа, но Голубцов напирал со своей любезностью и, в конце концов, всё же смог уговорить.

Рассыпавшись в благодарностях, когда с настройкой телевизора было покончено, женщина переключилась на жалобы, но Петя ее быстро одернул:

— Вы прекращайте. Будете так говорить — обязательно беду на себя накличете.

Затем он прочел ей долгую и нудную лекцию о судьбе и пообещал, что теперь будет постоянно проверять, как у нее дела и какие запросы она посылает во Вселенную. То ли от страха, то ли действительно поняв, что от нее хотел сосед, женщина пообещала измениться.

Возвращаясь домой, Голубцов заметил над своей квартирой две лампочки: красную и желтую. Кажется, он со своей работой и злобой совсем перестал уделять время жене, и та чувствовала себя ужасно одиноко.

***

Следующим утром, как и обещал мастер, Голубцов обо всем забыл, а очки бесследно исчезли. Но не успел он протереть глаза, как заметил на столе странную записку, написанную его собственным почерком: «Следи за своими словами и мыслями: что у Вселенной попросишь, то и получишь».

Петя не любил ребусы, особенно составленные в неадекватном состоянии, но на другой стороне записки обнаружился номер телефона. Набрав его, он услышал женский голос:

― Добрый день, отдел кадров «Бюро судеб». Если вы хотите записаться на собеседование, нажмите «один», если вас уже избрали кандидатом на определенную должность, нажмите «два».

Голубцов прочитал послание, оставленное самому себе на бумажке. Сразу под номером телефона виднелась приписка: «Нажми два».

Тык.
Александр Райн
приглашаю вас в мой тг канал https://t.me/RaynAlexandr

Большой круиз

— Алло, здрасти, у вас оформляться? — молодая девушка с потекшим макияжем и с испорченной дождем укладкой раздраженно выбивала ногтями дробь по стойке регистрации.

— Добрый день, да. Вы кого-то хотели оформить? — оторвалась от компьютера женщина, облаченная в форму с символикой компании.

— Да, у меня двое. Ребенок, девочка семи лет, и пожилой мужчина. Вам же возраст не важен?

— Всё верно, не важен, — мило улыбнулась женщина за стойкой, методично щелкая мышкой. — У вас документы с собой? Можно еще животных, если есть.

— Нет, только девочка и семидесятипятилетний мужчина. Вот документы, — девушка достала папку со всеми бумагами и поправила волосы, заметив себя в зеркале на стене. — Все же по закону? Не на органы же их забираете? — она попыталась сыграть заботливую мать, но так неправдоподобно, что самой стало тошно.

— Нет, что вы, какие органы, — аккуратно хихикнула работник регистратуры. — Со всеми разрешениями и сертификатами можете ознакомиться на нашем сайте, а после оформления через два дня мы вышлем вам официальный бланк с печатью и подписью владельца нашей компании.

— Он сам, что ли, всё подписывает? — девушка удивленно выкатила и без того большие глаза.

— Да, Николай Олегович лично принимает всех пассажиров круиза.

Регистратор вносила данные и периодически морщила лоб, вглядываясь то в паспорт старика, то в свидетельство о рождении девочки. Сверху по крыше неустанно барабанил дождь. Он шел уже несколько дней, медленно погружая город в одну сплошную лужу и, кажется, даже не планировал останавливаться.

— Какой он? — спросила девушка от скуки. ― Никогда не видела вживую долларовых триллионеров.

— Кто? Йодов? Ой, вы бы его увидели, никогда бы не подумали, что это какой-то богач. Совершенно простой дядька. Ходит в джинсовке и кроссовках, пьет воду из кулера, всегда немного лохматый.

— Женат? — закусила губу посетительница.

— Да, конечно, у него жена и трое сыновей. Они тоже женаты, если что, — подмигнула регистратор и улыбнулась. Но, наткнувшись на кислую мину посетительницы, сменила выражение лица на деловое.

— Ясно, — брякнула девушка. — Зачем вообще они куда-то поплывут?

— Ну, когда у человека целый флот, он же должен его как-то использовать. Йодов вот устраивает самый масштабный в истории круиз.

— Чудила…

— Что, простите?

— Ничего, это я так, о своем. А сколько продлится плавание?

— Ну, ориентировочно сто пятьдесят дней, — женщина уже заканчивала с бумагами. — Можно ваш паспорт? Кем работаете?

— Инфлюенсер.

— Это официальная должность? Мне нужна выписка с работы или хотя бы реквизиты фирмы, юридический адрес…

— Это работа. Остальное вам знать не обязательно, — плеснула желчью посетительница, но, заметив хмурую мину регистратора, смягчила тон, а затем и вовсе затянула оправдательную речь: — Слушайте, вы не подумайте, что я какая-то там дрянь. Просто у меня только-только пошли дела, я сейчас заключила сделку с серьезными брендами, у меня охваты как у Джейсона Стэйтема. Блин, мне просто некогда вот этим всем заниматься…

— Вы про дочку и пожилого мужчину?

— Да, это отец мой. Он еле ходит и спит плохо. Еще эти его заскоки с головой… — девушка надула щеки и устало потерла веки. — Его нельзя одного оставлять, короче. А тут ваш Йодов со своей программой. Я вообще не думала, что кто-то будет платить деньги за то, чтобы забрать под опеку чужих людей…

— И животных, — напомнила женщина за стойкой, — мы принимаем всех: больных, хромых, старых, немощных или просто одиноких. Николай Олегович очень добрый человек, он поклялся всех пристроить и помочь после круиза начать всё с нуля. Так что не переживайте, мы о ваших родных позаботимся. Но я обязана вас уведомить о том, что вы вправе отправиться с ними.

— Но мне ведь тогда не заплатят, верно?

— К сожалению, нет. Если вы остаетесь опекуном, то вы им и остаетесь. И еще: в круизе придется работать. Каждый должен быть чем-то занят, обязан помогать другим пассажирам и команде. А еще там не будет работать интернет…

— Ты угараешь, что ли? Я не поеду или не поплыву, хз, как там правильно. Как я уже сказала, у меня работа. Нормальная работа. И новая жизнь. А в круизы эти ваши я еще скатаюсь, и не раз. И интернет там будет ― как на всех нормальных судах. Треш какой-то, если честно. Вроде такой богатый хрен, целый флот купил, а какой-то с***й Wi-Fi не подключил. Идиотизм.

— А если мы вам найдем каюту с интернетом?

— Нет. Я же сказала! Или ты оглохла? Всё? Оформила?

— Да. Простите, — регистратор вернулась к бумагам, суетливо собирая их в одну стопку, — нужны ваши подписи и реквизиты. Деньги поступят в течение суток.

— Давай быстрее, там, походу, ливень усиливается.

Девушка нервно запахнула свой плащ, затем небрежно оставила автографы рядом с каждой галочкой на всех страницах договора, выхватила свой паспорт и, выругавшись, направилась к выходу.

По пути она окинула брезгливым взглядом толпы у других регистрационных стоек: старики, инвалиды, дети, кошки, собаки, черепахи в аквариумах, попугаи и даже лошади с коровами. Кого только не тащили люди в этот круиз. Но были и те, кто записывался самостоятельно. Целые семьи шли к стойкам регистрации.

— Больные. Какой идиот поплывет на сто пятьдесят дней в качестве рабочей силы? — стараясь как можно скорее вырваться наружу, бубнила себе под нос девушка.

Этим же вечером за ее дочкой и отцом приехал трансфер. Прощание было коротким и холодным. Больше всего на свете хотелось как можно скорее покончить со всем этим и забыть, как страшный сон. А тут еще ребенок устроил шоу: начал кричать и плакать в дверях. На секунду сердце матери сжалось, она начала было сомневаться, но тут пиликнул телефон, сообщив о поступлении средств на банковский счет, нервы отпустило, и на лице засияла облегченная улыбка.

Документы, как и было обещано, пришли через два дня. Теперь вся ответственность и все проблемы перешли к ЗАО «Ковчег» во главе с его владельцем Н. О. Йодовым, чья личная подпись, а не какое-нибудь факсимиле, стояла в конце каждой страницы.

Александр Райн

Добавляетесь в мой тг канал https://t.me/RaynAlexandr

На стиле

Коля Початкин был совершенно средним человеком. Среднее образование, средний рост, средний ум. Отличался лишь его достаток, который был ниже среднего. Во всём этом Початкин был сам виноват. Так ему и сказала бывшая жена, выгоняя из дома, когда Коля застукал ее с любовником.

— Я же тебя считал своей королевой! — кричал Коля, силясь понять причину такого поступка.

— Ты, главное, вантузы свои забери, король г…на и пара!

Початкин забрал. Вантузы, ключи, сантехнический трос, паяльник для полипропилена — это были инструменты, с помощью которых он зарабатывал на жизнь.

Собирался Коля под надзором жены, следящей за тем, чтобы он ничего лишнего не прихватил. В рюкзак также поместились мыльно-рыльные принадлежности, туалетная вода, подаренная женой и ни разу не использованная, документы и кошелек, в котором, правда, не было ни рубля. Перед уходом Початкин всё же изловчился и стащил костюм, который любовник жены педантично сложил на стуле, и бросился бежать со всех ног. Лишь оказавшись в квартире друга, Коля понял, что забыл свою спецодежду. А на следующий день бывшая жена уже сменила замки…

Всё, что было у Коли, — это его работа сантехника, правда, и она не сулила ничего особенного. Клиент последнее время был редкий и жадный, а у Коли не имелось даже рабочей куртки, чтобы пойти на заявку. Дабы отдать дань неуважения любовнику своей жены, Коля решил отправиться на ближайший заказ в его костюме, который был Початкину чуть великоват, но зато выглядел очень стильно.

Коля никогда не носил таких модных пиджаков на две пуговицы, слегка зауженных брюк и стильных рубашек.

— А стоило бы ― так хоть на человека похож, — оценил друг его новый прикид.

— А раньше на кого был похож? — удивился Коля, поправляя воротник.

— На вечного клиента вокзального зала ожиданий, — втиснулась в разговор жена друга.

— Оль, у человека и так жизнь не сахар, а ты еще масла в огонь подливаешь.

— Виновата. Прости, Коль, и не переживай: наш дом — твой дом. Мы тоже тут ― как вокзал ― всех подряд принимаем.

— Оля!

— Молчу-молчу.

Добравшись до адреса клиента, Коля оставил свои отпечатки на домофоне.

— Сантехник, — представился он, и дверь с гудением открылась.

Встречал Колю полуголый толстенький мужичок с заляпанным майонезом лицом.

— Валя, ты кого, блин, вызвала? У нас унитаз засорился, а тут какой-то настройщик роялей пришел или «Роллс-Ройсов» ― я в богатом не разбираюсь, — крикнул мужчина внутрь квартиры, завидев Початкина в дорогом костюме.

— Я — сантехник, — повторил Коля. Он чувствовал себя глупо. Хотелось уйти.

— Извините, но у нас унитаз не из золота, а мы не трюфелями эт самое… — причмокнул мужчина, разглядывая мастера.

— У нас стандартный тариф по засорам ― тысяча сто, плюс за первый вызов контора дарит вам скидку пятнадцать процентов, — выдавил из себя Коля.

— Да? Ну раз так, заходите тогда, — расплылся в улыбке мужчина. — Его фаянсовое величество прямо по коридору!

Сгорая от стыда, Початкин зашел в туалетную комнату. Изучив проблему, он начал доставать из рюкзака инструменты.

— Может, чаю или кофею? — раздалось сзади через пару минут.

Максимум, что обычно предлагали Коле, — это набить морду, если ценник за работу казался клиенту несправедливым, а тут ― кофе.

«Неужели одежда так действует на людей?» — задумался Початкин и, решив подыграть, произнес:

— Будьте любезны. Чаю.

Затем он повесил пиджак на крючок для полотенец и, закатав рукава рубашки, ринулся в бой.

Разобравшись с засором и выпив чаю с пряниками, Коля хотел уйти, но его попросили дополнительно поменять в бачке все прокладки, хотя в этом не было нужды.

— Как скажете, — пожал плечами Коля, не желая спорить.

Пока он ковырялся, к заказчикам пришли гости.

— Мы с Валей просто привыкли к сервису. Это не какие-то там пьяницы из нашего ЖЭКа ― тут человек в костюме и белых перчатках работает, — доносились до Початкина пафосные возгласы и восторженные вздохи из комнаты.

«Шапито какое-то», — думал про себя мастер. В какой-то момент почувствовав затылком, что за ним подглядывают, Коля, сам не понимая зачем, тщательно протер фаянсового «клиента» тряпкой, словно сдавал не унитаз, а автомобиль. Затем вымыл руки, надел пиджак и объявил:

— Санитарно-техническое приспособление готово к использованию. С вас тысяча пятьсот, минус скидка…

— Благодарю, — растянулся хозяин в барской улыбке и гордо, чтобы все видели, протянул Початкину купюру в две тысячи со словами: — Сдачи не нужно.

Убрав деньги в нагрудный карман, Початкин изобразил нелепый поклон шведского посла из знаменитой комедии Гайдая и рванул прочь.

Сегодня заказов больше не предвиделось, но зато у Коли появилась навязчивая идея. Он решил, что пора начать вкладывать в себя, как советуют все успешные люди из интернета.

Минуя свою излюбленную парикмахерскую «От болонки до барона», где один мастер стриг и людей, и собак, Початкин впервые направился в барбершоп, где потратил весь дневной доход.

На следующий день Початкину позвонил мужчина, у которого даже голос звучал очень дорого. Коля не любил таких клиентов. Они всегда вели себя высокомерно и заставляли стыдиться. Им это удавалось даже без слов, одним лишь взглядом или жестом. Но отсутствие денег не оставляло Коле шансов.

В прихожей, стоимость которой была больше, чем вся бывшая квартира Початкина, Колю встретил мужчина в дорогом свитшоте и сразу пригласил на кухню, где предложил кофе, виски, лимонад ― на выбор. Где-то с полчаса они вели отвлеченную беседу о книгах, о детях, о кино. За это время на кухню зашли поздороваться супруга хозяина, старшая дочь, домработница и даже собака прогавкала что-то весьма почтительное.

— Илья, ты, может, уже позвонишь сантехнику? Сколько еще новый смеситель будет в коробке лежать? — прозвучал вдруг голос супруги.

— А я уже здесь, — встал из-за стола Коля.

— Так вы не по поводу модернизации холодной системы обзвонов? — удивился заказчик, отставляя кружку.

— Нет, я насчет холодной и горячей. Разрешите, я за инструментом схожу.

— Конечно-конечно…

Колю проводили в прихожую, где он оставил сумку.

Пока сантехник готовился, хозяева шушукались. Ему быстро организовали рабочее пространство: подготовили свет, подложили белый коврик и даже включили расслабляющую музыку.

Коля работал, а ощущение было такое, словно он пришел на спектакль, где исполнял главную роль. Он чувствовал на себе теплые уважительные взгляды, а когда закончил, хозяин добавил к стоимости ремонта оплату химчистки, потому что Початкин немного забрызгал водой рубашку. Это было невероятно. Впервые в жизни Коля чувствовал себя не просто чернорабочим. Он был кем-то намного серьезнее.

На следующий день у Початкина было два заказа, куда он пришел надушенным туалетной водой. Рюкзак Коля заменил кожаным саквояжем, который приобрел на скупке. Вещь была потрепанной, но лишь внутри, снаружи она всё еще выглядела достойно.

— Вы бы хоть предупредили, я же ненакрашенная и не одета как полагается, — поправляла то и дело прическу хозяйка.

— Не беспокойтесь, — лаконично ответил Коля. — Где у вас счетчики?

С тех пор как он начал носить пиджак и брюки, Початкин перестал ругаться матом. Это произошло само собой. Даже если что-то не получалось или был защемлен палец, сантехник выдавал какие-то трюизмы вроде: «Так бывает» или «Логично: если удариться, то будет больно».

Некоторые с непривычки побаивались странного сантехника. Человек, чье лицо только что обожгло кипятком, просто обязан был взывать к такой-то матери, но Коля не взывал, либо делал это очень интеллигентно.

— Давайте я вам подую, — ласково взяла Початкина за щеки хозяйка в слегка распахнутом халатике и дула до тех пор, пока Коля от смущения весь не стал красным, как место ожога. — А вы точно сантехник, а не актер? — спросила женщина.

— Актер? — удивился Коля.

— Ну да, из запретного кино, — неоднозначно улыбнулась женщина. — Я никогда не видела таких эпатажных сантехников.

— К сожалению, нет. Но я однажды снимался в новостях, когда в одной квартире прорвало стояк по вине моего коллеги. Там такой бардак на четырех этажах был. Сюжет, честно говоря, не очень интересный, — признался Початкин.

Удивительно, но с этого объекта он ушел не только с оплатой, но и с номером телефона хозяйки.

На втором объекте Колю встретил нетрезвый тип в потертой тельняшке.

«У тебя есть полчаса, пока воду перекрыли, потом буду стрелять», — так собирался встретить мужчина сантехника. Но когда дверь квартиры открылась, а на пороге появился надушенный, сверкающий, как новенький автомобиль, Початкин и сказал: «Здравствуйте, разрешите войти», хозяин сменил гнев на милость.

— Я вообще-то эконом вызывал, у меня на комфорт и бизнес-класс денег нет, — обратился мужчина к Коле, словно речь шла не о сантехнике, а о такси.

— Весь эконом занят, сегодня вас обслуживаю я, — коротко пояснил Коля.

— Проходите, я сейчас это… ну, уборку влажную сделаю, что ли.

Пока Коля менял трубы, хозяин убежал в магазин. Тут в дверь позвонили. Коля без задней мысли открыл. На пороге стояли двое в форме.

— Закидонов Виктор Сергеевич? — сурово спросил один из них.

— Нет, я сантехник, — честно сказал Коля.

— А я — Виктория Сикрет, — без улыбки ответил полицейский и, схватив Початкина за руку, потащил из квартиры.

— Стойте, куда?! — кричал Початкин.

— Сам знаешь куда. Дебош в магазине, три года неуплаты алиментов, пьяное вождение.

— Это не я! Говорю же, я сантехник!

Попути им попался хозяин квартиры, за которым, видимо, и пришли стражи порядка.

— Вот это — сантехник, — показал полицейский на небритого мужчину с пакетом продуктов в руке, одетого всё в ту же тельняшку.

— Да вы чего?! Это он хозяин квартиры, а не я! — вопил Коля, но клиент сделал вид, что не понимает, о чем речь и лишь крикнул:

— Раз такое дело, я вам счет за трубы пришлю на почту!

— Гадина! — донесся уже с улицы голос Початкина.

Через три часа Колю всё же отпустили и даже извинились.

Казалось, что наряд может влиять на дела по-разному, но этот случай не отвратил Початкина от его нового подхода. Со временем в арсенале Коли появились три пары туфель, четыре пиджака, семь рубашек и даже парочка галстуков. Коля не завышал цены, но и клиент пошел более серьезный. Мастеру открылся мир элитных квартир и коттеджей, он постоянно повышал собственный уровень квалификации: изучал дорогую сантехнику, ходил на курсы нейролингвистической психологии. Украденный костюм он вернул, а с женой не помирился, хоть та и намекала, завидев колоссальные перемены в бывшем муже.

А потом Коля решил взять помощника. Оплату обещал достойную: выше средней по городу. На первое собеседование пришел какой-то тип в вытянутом свитере, рваных джинсах, утопающих в огромных сапогах, грязной куртке, замызганной цветастой бейсболке и с крепким запахом изо рта.

— Ну, шеф, в какую задницу полезем? — спросил работяга. — Я, если что, десять лет уже работаю, меня учить ничему не надо, — говорил он, вытирая рукавом нос.

Мужчины разглядывали друг друга с минуту.

— В таком работать не возьму, — выдал наконец вердикт сантехник.

— А что не так? — удивился соискатель, которого тоже смущал внешний вид мастера.

— В таком наряде либо на Берлинскую неделю моды, либо в огород пугать ворон, но никак не к людям в дом.

— Мы же сантехники?

— Сантехники, — подтвердил Початкин.

— Тогда зачем хорошее марать? Работа ведь грязная…

— Грязь притягивает грязь. Завтра жду вас в нормальном приличном виде. Желательно, чтобы верх и низ сочетались, а ботинки были чистыми, либо покупайте бахилы, а еще причешитесь, я с лохматыми оборванцами не работаю. И обращаться по имени отчеству. Я Николай Александрович.

— Может, еще духами побрызгаться?

— Не помешает, — без намека на смех отозвался Початкин.

— Клоун, — сплюнул мужчина, но затем заметил, как в руках у Початкина блеснули ключи с очень интересным брелоком.

Мужчина проследил за сантехником, а когда убедился, что тот действительно сел в новенький «Рендж Ровер», перезвонил и взял свои слова обратно. На следующий день он явился причесанный и в костюме, в котором выпускался из училища много лет назад.

— Другой разговор, — похвалил Початкин. — Еще бы ботинки почище. И побриться не мешало бы. В нашем деле главное — имидж. По одежке, как говорится, встречают.

— Ясно, понял, будем стараться. А где сегодня работаем?

— Сегодня разбираем и чистим септик.

Александр Райн

Дорогие читатели, приглашаю вас в свой канал. Там вы найдете еще больше рассказов, заметок, новостей о книгах https://t.me/RaynAlexandr

Роковое свидание

— Девяносто семь баллов, — беззвучно повторяла Лида свою оценку за выпускной экзамен. Лучший результат на курсе, безупречная посещаемость, самый высокий процент выполнения задач на учебной практике. И такая подстава…

Лида стояла посреди захламленной комнаты, которую освещала всего одна лампочка, свисающая с полотка на изогнутом проводе, а на продавленном диване кверху пузом, извергая в воздух свое кислое проспиртованное дыхание, храпел Матрасов — ее первый клиент.

— Де-вя-но-сто семь баллов — и я должна возиться с этим?.. — с отвращением повторила техник судьбы.

Пиликнул судьбофон. На сером экране гаджета всплыла разнарядка: «Расшатать механизм дверного замка, чтобы он пришел в негодность после шести использований. Испортить еду в холодильнике. Помочь найти деньги. Затупить ножи…» Всего было около десяти задач.

Лида достала из зимней куртки Матрасова купюру и бросила ее под телевизионную тумбу так, чтобы было видно краешек банкноты, а затем чуть передвинула банку с краской, о которую должен был споткнуться клиент, упасть и найти деньги.

Вся квартира Матрасова была замаскирована под только что купленную жилплощадь. Жестянки и валики, разбросанные там и тут, коробки с неразобранными вещами, пакеты, набитые упаковками от пиццы и другой еды из кафе, свернутый линолеум в углу. Матрасов существовал так уже семь лет, но всем своим гостям, а вернее, гостьям, говорил, что только что купил эту «халупу» и вот-вот намеревается сделать здесь великолепный ремонт.

В действительности же квартира досталась ему от покойной бабки. Матрасов приводил сюда доверчивых девиц, которых выбирал на сайте знакомств, поил их дешевым и опасным пойлом, перелитым в бутылки из-под элитного алкоголя, рассказывал, какой он целеустремленный и перспективный стартапер, а затем склонял ко «всякому», тайно снимая на камеру. После чего забирал деньги из кошелька девиц, угрожая, что выложит в интернет видео, если те подадут заявление в полицию.

Матрасову всё сходило с рук, и Лида это знала, но ничего не могла поделать. Техники судеб не имеют права вмешиваться в замыслы Вселенной, они обязаны беспрекословно следовать инструкциям и следить за тем, чтобы всё работало как часы.

Эх, если бы Лида только знала, что отличникам дают таких вот «кадров», она бы с радостью завалила все экзамены. Но случилось так, как случилось.

Подкрутив дверной замок, который через двадцать часов не сможет открыть очередная жертва, техник отправилась на кухню и вытащила из холодильника кастрюлю. Под стеклянной крышкой на мутных волнах покачивались полуразвалившиеся пельмени. Лида поставила кастрюлю с творческим супом к батарее.

«Вот бы открыть газ и уйти, — промелькнуло в голове, когда Лида зацепилась взглядом за старую духовку. ― Нет, так нельзя. Господи, откуда эти мысли? Во-первых, это перебор, а во-вторых, за такое не просто уволят, за такое ― под трибунал».

Матрасов должен был разомкнуть свои поросячьи глазки через семь часов. Сегодня он приведет домой очередную наивную глупышку. На найденные под тумбочкой деньги мужчина купит ядовитого алкоголя, а испорченные пельмени заставят его пойти в магазин как раз в тот момент, когда к нему придет с проверкой участковый: кто-то из соседей начал что-то подозревать. Еще Лида должна была проделать новые дырки в ремне и поработать над подачей воды на кухне.

Закончив с делами, техник покинула ненавистное ей место и отправилась восвояси с тяжелым сердцем.

«Почему такое должно происходить? Я же могу всё исправить, только дайте мне возможность. Подкручу так, что этот гад сломает себе позвоночник или, на худой конец, ногу. Почему я не просто должна смотреть, а еще и помогать ему?!» — рассматривая шершавый асфальт, Лида вела диалог сама с собой, размышляя о выборе профессии и своем месте в этом мире. Она ощущала себя грязной, стыдилась поднимать глаза на людей, потому что чувствовала себя перед ними виноватой, даже несмотря на то, что знала: ее вины здесь нет. Она-то думала, что ее работа — что-то вроде помощи ангела-хранителя. Как же она ошибалась…

Ноги привели техника прямиком в круглосуточную аптеку, где она купила снотворное, без которого теперь не могла уснуть. Пилюли отключили Лиду всего на пять часов. Из чуткого и тревожного сна ее вывело оповещение на телефоне.

«С вами хотят подружиться» — прочитала девушка сквозь мутную пленку на глазах и автоматически ткнула пальцем в уведомление.

Открылось приложение сайта знакомств, на котором Лида зарегистрировалась полтора года назад, но так ни разу никому и не ответила из-за учебы и бесконечной практики. Совсем скоро ее профиль улетел в черную дыру неактивных пользователей, и никто ей не писал.

Через минуту пришло сообщение: «Привет, ты очень милая».

Дойдя до ванной и плеснув на лицо ледяной воды, Лида немного отрезвела от крепкого сна и открыла профиль мужчины в приложении.

Это был какой-то высокий гладко выбритый брюнет с модной стрижкой, в стильной рубашке небесного цвета, с дорогими часами на левой руке и очень харизматичным взглядом. Лишь потратив некоторое время и хорошенько приглядевшись, Лида смогла сквозь наложенные на фото фильтры разглядеть знакомую физиономию, от которой ее начало подташнивать.

Из всех женщин на сайте Матрасов написал именно ей, и было понятно почему. Он всегда выбирал самых невзрачных и закомплексованных, тех, чьи профили были внизу списка. Такие проще соглашаются на встречу.

«Так это что же получается, я и есть сегодняшняя жертва?» До Лиды наконец начало доходить, что происходит. Она была не просто готова к этой встрече, она буквально сама эту встречу и организовала. Теперь она не техник, она — обычный человек. И у нее развязаны руки! Да уж, к такому во время учебы ее не готовили.

Лида, не раздумывая, согласилась на предложение встретиться. Матрасов был вне себя от свалившегося счастья. Обычно у него уходило от нескольких дней до недели на уговоры, а тут…

Не тратя времени на марафет, девушка наспех мазнула помадой губы и, разогрев пищевод крепким кофе, пустилась навстречу своей судьбе.

Встретились в парке у фонтана. Надо отдать должное Матрасову, он умел пустить пыль в глаза. Пивное пузико элегантно окантовывал кожаный ремень, запах пота перебивал литр пролитого на тело дезодоранта, выглаженная рубашка и начищенные до блеска туфли окончательно усыпляли бдительность. Разговаривал Матрасов, как заправский джентльмен, и это только распаляло Лиду. Она-то знала, какие гадости вылетают обычно из этого протухшего рта. Девушка смеялась над плоскими шутками своего подопечного, но не забывала строить из себя недотрогу.

— Прекрасная погода, хочется гулять и гулять, вы согласны? — так Матрасов ловко закрывал тему с кафе, на которое у него не было денег.

Вскоре молодые люди вышли из парка и пустились гулять по городу. Мужчина топил беседу в бесконечном монологе, приковывая к себе внимание. Переплетения улиц вели Лиду к знакомой квартире; она знала наверняка, как будут развиваться события дальше.

И вот они уже дома у Матрасова. Лида делала вид, что верит тому дошираку, который мужчина старательно развешивает на ее уши, словно мишуру на новогоднюю ель.

На коробке из-под микроволновки, заменяющей стол, Лида увидела знакомые бутылки из-под дорогого вина и восемнадцатилетнего виски. Техник прекрасно знала, что внутри одной плескалась какая-то бормотуха, внутри другой ― более-менее сносное и безопасное для жизни пойло.

— Ты даже не представляешь, какие я готовлю пельмени! Самолепные! Пальчики оближешь, — ворковал Матрасов, но через минуту вернулся с кухни огорченный.

— Мне нужно отойти, посидишь тут минут пятнадцать? Только никому не открывай, ладно? — улыбнулся он Лиде.

— Конечно, милый, жду.

Матрасов вылил испорченные пельменный суп в унитаз и ускакал в супермаркет за новыми «самолепными».

Лида, не теряя ни минуты, включилась в дело. Перво-наперво она спустилась вниз и забрала с улицы бездомного кота. У Матрасова была сильная аллергия на шерсть. Зазвонил домофон ― пришел участковый. Лида открыла дверь и попросила стража порядка зайти через час. Закрыв дверь, девушка вернулась к импровизированному столу. Она перелила пойло, что приготовил для нее извращенец, в его бутылку, смешав пятьдесят на пятьдесят, а себе налила обычной воды, подкрасив гранатовым соком из маленькой бутылочки, которую предусмотрительно взяла с собой. Затем она освободила стены, сдвинув весь хлам в центр комнаты.

Раздался звук открываемого замка, шестой, контрольный. Не успел хозяин квартиры ступить на порог, Лида бросилась ему на шею и томно прошептала на ухо:

— Знаешь, пока тебя ждала, уже придумала, чем займемся.

— Да? И чем же? — удивился Матрасов такой прыти.

— Кое-чем грязным, — взглянув ему в глаза, Лида страстно закусила губу.

— Мне нравится, — настороженно улыбнулся Матрасов. — Может, сначала выпьем и пообедаем? — спросил он, заходя в комнату, но, увидев перемены, удивленно спросил: — А что, собственно, происходит?

— Я решила помочь с ремонтом, чтобы ты один не мучился. Здорово, правда? — прыгая на месте и хлопая в ладоши, радовалась гостья.

— Ну да… Здорово… А знаешь, давай сперва всё же по бокальчику за знакомство!

— А давай! — поддержала идею Лида и сама разлила напитки. — Ну, за судьбу! Что бы она там ни задумала, пусть мы сами будем себе хозяевами! — продекламировала гостья и залпом осушила свой стакан, который Матрасов пафосно обзывал бокалом.

«Готово, теперь ты моя», — мысленно облизнулся мужчина и не глядя проглотил напиток. Токсичная жидкость, изготовленная и разлитая больными гномами в сырых подвалах закрытых винзаводов, не иначе, тут же обожгла ему горло.

— Ты в порядке? — участливо спросила Лида, заметив, как побагровел ее ухажер.

— В полном, — прохрипел тот.

— Тогда за дело? Сперва обои отдерем. Где у тебя шпатель?

Шпатель у Матросова был. Сегодня он собирался совершить свое первое настоящее преступление. Он хотел попробовать что-то новенькое в своих играх, планировал воспользоваться ремнем, скотчем и шпателем. Как раз сейчас и нужно было воплощать план в действие.

Мужчина направился к инструментальному ящику. Но ноги работали как-то некорректно ― алкоголь ударил по опорно-двигательной системе. Матрасов устоял. Он был крупным дядей, но нужно было немного прийти в себя, прежде чем соблазнять жертву.

— Вот, — протянул он инструмент.

— Ну что, начинаем? — спросила девушка.

— А может, в другой раз? — вялыми губами произнес Матрасов.

— Знаешь, я подумываю у тебя остаться. Буду угождать всем твоим прихотям, только надо привести квартиру порядок, — ворковала девушка. — Ты ведь слышал выражение: «Прежде, чем жениться, сделайте вместе ремонт»? Вот давай и попробуем.

Матрасов кивнул и потянулся к полу, где валялись кисти и валики. Внезапно из-под дивана вылетело что-то черное и вцепилось ему в руку.

— А-а-а! — завизжал мужчина, как поросенок перед убоем. — Откуда взялось это животное?

«Я тоже задаюсь этим вопросом», — вздохнула Лида, глядя на своего соблазнителя.

Кот был не из игривых, но Матрасова помнил, так как тот не упускал случая дать усатому пинка при встрече. Настал час вендетты. Тело мужчины быстро начало покрываться сыпью, глаза распухать, а нос сильно течь. Кое-как изловив зверя, он направился к входной двери, но та не открывалась ― механизм замка заклинило.

Тогда Матрасов поспешил к окну, но споткнулся о банку с краской. Кот полетел в одну сторону, Матрасов в другую.

— Осторожнее… — лениво крикнула Лида.

Матрасов побежал на кухню и схватился за нож, но тот был гладкий, как рука младенца, и закругленный на конце. Мужчина взял второй, третий. Лида, как настоящая отличница, старательно выполнила свою работу.

Кот исчез где-то в захламленных недрах.

— Мне нужно попить, — тяжело дыша, Матрасов потянулся к умывальнику и повернул ручку смесителя; тот кашлянул, но ничего не выдал.

Прошлой ночью в задачу техника входила поломка шарового крана. Лида всё гадала, зачем это было нужно. Теперь всё вставало на свои места.

Налив из бутылки, девушка протянула «бокал» хозяину дома.

— Давай за любовь? — предложила Лида.

Матрасов был готов хоть за вечную мерзлоту, лишь бы саднящее от аллергии горло немного отпустило.

Сто граммов яда окончательно вывели мужчину из мнимой трезвости. Решив действовать более кардинально, он пошел ва-банк. С тупым ножом в руке и не менее тупым выражением лица Матрасов полез к Лиде, невнятно угрожая. Он сделал шаг, и ремень на его штанах лопнул. Всё потому, что мужчина по привычке затянул его на последнюю дырку, а прошлой ночью Лида добавила новое отверстие. Бюджетный кожзам не выдержал нагрузки, и штаны сползли вниз. Понимая, что наступил самый опасный момент, Лида выставила перед собой шпатель и приготовилась им фехтовать. В конце концов, ее оружие было куда смертоноснее того, что держал в руках Матрасов.

В подъезде послышались шаги. Лида достала из сумочки свою универсальную отвертку и быстро вернула замку рабочее состояние, а затем закричала: «На помощь! Убивают-насилуют!» и дернула за ручку. Через секунду в квартиру ворвался участковый.

Перед ним предстал полуголый, красный, вооруженный и совершенно невменяемый Матрасов.

***

На следующую свою смену Лида вышла в приподнятом настроении. Сегодня у нее было не так много заданий: запустить Матрасову в камеру пауков, оголить одну пружину на кровати, проветрить помещение. А еще Лиде дали нового клиента, вернее, целую семью из пяти человек и одного очень вредного попугая. Такие проекты доверяют только тертым калачам и отличникам. Вдобавок ее пригласил на свидание участковый, который забрал к себе кота из квартиры Матрасова.

Судьба — странная штука, и даже если ты на нее работаешь, никогда не знаешь, каким будет новый день и куда приведет любое твое решение, пусть и обдуманное сотню-другую раз.

Александр Райн
У меня тут творческий вечер в Питере через месяц, подробности в телеге, заходите в гости, буду рад (https://t.me/RaynAlexandr)

Ресторан Бертотти посреди степи. Прибитый камень и рыбалка. Путевой дневник

Джон Картер возвращается

Об этом красноречиво сообщили загадочным сайтом, созданным Edgar Rice Burroughs Inc., с таймером обратного отсчета.

Экскурсия

Яна Тарасова второй раз за сутки обожгла кипятком засохший пакетик с цейлонской стружкой и начала усердно лупить ложкой по стенкам стакана. В магазине мебели «Табурет’Ко» заканчивался очередной рабочий день.

— Вчера сестра фотки прислала, показывала горный хребет, красота-а-а, — с завистью в голосе рассказывала продавец торгового зала Палкина, растекаясь, словно пролитый кофе на матрасе премиум-класса.

— Здо́рово… — уныло поддержала разговор Тарасова. — А я вчера тоже хребет на фото видела. Свой собственный, после рентгена. Врач сказал, если не брошу сидячую работу, скоро у меня будет полный Тянь-Шань, можно даже туристам показывать.

— Так ходить надо больше.

Палкина потянулась как кошка, хрустнув всеми суставами.

— Так я хожу. До магазина хожу, до пункта выдачи, до мусорки.

— Это всё не то… — Палкина взглянула на возникших в магазине клиентов и перевернулась на другой бок. — Я имею в виду туризм. Пешие экскурсии там, трекинг. Вот ты сколько в день шагов делаешь?

— Не знаю, — задумалась Тарасова, — сорок, наверное.

—Тю-ю-ю, а надо минимум десять тысяч!

— Да куда тут ходить-то? У нас от первого до последнего дома пять тысяч от силы. Эстафету, что ли, бегать?

— А ты куда-нибудь скатайся. Хоть, вон, в Питер, хоть в Москву или Казань. Гуляй — не хочу, выпрямляй хребты, сжигай калории, физически и духовно преображайся.

— Смеешься, что ли? — Тарасова посмотрела на коллегу, как студент-бюджетник на скидки в автосалоне. — На какие я тебе шиши поеду? Вчера у стиралки ТЭН сгорел, собака опять сожрала что-то на улице ― к ветеринару вести надо; Ромка, балбес, заказал какую-то фигню для своего телескопа, а еще успокоительное мое подорожало, теперь оно, наоборот, бесит. Работаешь, работаешь, работаешь, а всё без толку.

— М-да, — зевнула Палкина, — прям не жизнь, а диагноз какой-то! От рассвета до заката! Не о том Родригес свои ужастики снимал. Ну тогда осваивай местные достопримечательности, углубляйся в краеведение.

— Лен, у нас три с половиной церкви, щебеночный карьер, крематорий и памятник цементному мешку.

— Это памятник благосостоянию области!

— Да пофиг. Я всё это еще в детстве облазила, а потом везде успела поработать. Нечего тут делать. И ходить некуда…

— Знаешь, Тарасова, с таким настроем тебе скоро придется наш психоневрологический посетить.

— Ну вот да! Про него я совсем забыла. Можно в турмаршрут включать и на открытках печатать.

— Есть у меня один экскурсовод знакомый, она тебя по таким местам проведет ― ты вообще забудешь, что в родном городе находишься.

— Экскурсовод? У нас? А я-то думала, что это у меня самая бесперспективная работа.

— Смейся сколько влезет, но если согласна, то могу дать тебе контакты, и незабываемые выходные обеспечены.

— Звучит как угроза.

— Ты думай, а я пойду покажу товар, а то у нас там какие-то настойчивые покупашки. Глядишь, кассу даже сегодня откроем.

Палкина, кряхтя, встала с кровати и направилась к посетителям.

Оставшиеся часы Тарасова провела в раздумьях. Сначала она вспоминала, как включить кассовый терминал; затем думала о предстоящих выходных, которые обычно занимала разговорами с мужем и вычесыванием собаки, а потом меняла их местами.

— Ладно, давай номер своего экскурсовода. Уверена, это будут самые незабываемые полчаса в моей жизни.

***

Тарасова пришла на остановку в шесть утра, как ей велела экскурсовод.

— Что это за туризм в такую рань? Я на работу к девяти хожу, — бубнила себе под нос Яна.

Прошло десять минут ожидания, девушка уже хотела пойти домой, но тут из-за поворота вырулил мрачный, как первый день после отпуска, катафалк и зачем-то остановился рядом с ней. Затонированное на сто десять процентов стекло опустилось, и изнутри черной повозки послышался звонкий женский голос.

— Доброго утречка. Яна?

— Э-э-э-э… — закоротило Тарасову. — Да.

— Залезай, нам пора.

Лица́ говорившего не было видно.

— Как пора? Куда?! — испугалась Яна.

— Ну сперва проведу тебе личную экскурсию, посмотрим на привычную жизнь с другой стороны, так сказать, а потом в морг заскочим.

— Я же не умерла? — понимая, что вопрос идиотский, Яна все равно задала его.

— Выглядишь живой, но я бы все равно посоветовала витамины пропить ― вид какой-то загнанный. А если ты про машину, то мне ее дядька всего на денек дал покататься. Я на права неделю назад сдала, а своей пока нет. Вот и решила по максимуму использовать. Ну что, едем?

Тарасова хотела отказаться, но тут дверь машины открылась, и Яна разглядела молодую водительницу в пестром платье и с легкой безуминкой во взгляде.

— Юля, — представилась экскурсовод. — О, кстати, чуть не забыла, — она вышла из машины и закрепила на заднем стекле катафалка огромный восклицательный знак ― «Начинающий водитель», а еще надпись: «Не суди, да не судим будешь!» — Можем ехать!

Ехали с приоткрытыми окнами, так как в машине сломался кондиционер. Юля включила флешку, и все люди на улице оборачивались вслед проезжающей мрачной машине, из которой вперемешку звучали лучшие хиты «Металлики», «Руки вверх» и «Кино».

— Начать предлагаю с культурно-познавательной программы, — сказала Юля и свернула в сторону промзоны.

— Извините, конечно, но в этом направлении из культур только овощеперерабатывающий комбинат, но на эти культуры я насмотрелась, когда в студенческие годы там глазки́ из картошки выковыривала.

— Нет, мы едем в уникальное место: первую в мире Живую галерею.

Закончив говорить, Юля снова включила поворотник и поехала в сторону строительной базы.

При въезде на территорию машина уперлась в шлагбаум. Из будки лениво выкатился заспанный охранник и, увидев черную траурную «карету», обратился к экипажу:

— К кому? Надеюсь, к гендиру?

— Нет, мы на выставку, — ответила Юля.

— Ясно, проезжайте, — грустно вздохнул охранник и поднял препятствие.

— Добро пожаловать в первую Живую галерею, — поприветствовал девушек начальник производства, взяв с них по двести рублей и протянув в обмен каски. — На нашем предприятии трудится уникальный маляр-художник Денис Иголкин, — начал экскурсию мужчина, провожая девушек в рабочую зону. — Он знаменит своей невероятной любовью к тяжелой технике и рисованию, а также способностью совмещать это в виде нательных шедевров.

Тарасовой казалось, что ее разыгрывают. Это был обычный завод, и люди здесь были самые обычные.

— Позвольте представить: первая картина в нашей Живой галерее. Максим Максимович, — подозвал начальник какого-то толстенького дядьку, перепачканного в солидоле. — Максимыч, у нас экскурсия, — ввел подчиненного в курс дела мужчина в белой каске.

— Понял, — кивнул тот и, повернувшись спиной, начал задирать куртку вместе с майкой.

— Может, не надо? — хотела было отвернуться Тарасова, но тут перед ней предстала невероятная татуировка, каких она раньше никогда не видела.

— Двадцатипятитонный автокран «Клинцы», — произнес начальник, показывая на спину Максима Максимовича.

Кран выглядел как настоящий. Татуировщик смог изобразить детально каждый узел машины: шланги, рычаги, гидравлика, опоры — всё было прорисовано до мелочей, включая потертости на стреле крана.

— Пятнадцать лет на нем отработал, — гордо сказал Максимович, — мой боевой товарищ.

— Круто, да? — улыбнулась Юля, заметив завороженный взгляд Тарасовой.

— А-а-ага…

— Пройдемте дальше, — предложил экскурсовод.

В течение часа девушки разглядывали мужские шеи, предплечья, спины, животы, а иногда и более интимные зоны, забитые самой разной техникой: от автовышек до экскаваторов. Водители с гордостью демонстрировали свои татуировки, а в конце экскурсии Яну даже познакомили с художником. Правда, парень был слишком увлечен творчеством и потому немногословен.

— Я и не знала, что у нас такие таланты водятся. А почему вы не ездите по стране со своей выставкой? — поинтересовалась воодушевленная культурным открытием Тарасова.

— А вы представьте: двадцать пять мужиков возить год по командировкам и при этом следить, чтобы они всегда были трезвые, чистые и вели себя прилично. Никаких нервов не хватит.

***

— Куда теперь? — спросила Яна, когда они выехали с базы.

— Теперь на концерт. Сегодня у нас выступает местный оркестр, снискавший мировую известность. Они играли для великих людей в самых разных точках глобуса.

— Быть не может, что в нашей деревне есть такие знаменитости, — фыркнула Тарасова. — Почему я раньше никогда не слышала?

— Просто на их концерты обычно ходят по особым приглашениям, но у нас есть VIP-доступ, — объяснила Юля.

«Очень интересно, что за доступ такой», — размышляла про себя Яна, и только когда машина свернула на кладбище, поняла, о чем речь.

— Что мы тут делаем? — спросила Тарасова, когда экскурсовод припарковалась неподалеку от большого скопления людей.

— Сегодня тут прощание с одним очень богатым бизнесменом. Играет тот самый ритуальный оркестр, про который я говорила.

Вокруг было много людей в очень элегантных нарядах. Судя по смешкам и каким-то отстраненным разговорам, никто особо не скорбел, пока не объявили выход музыкантов.

— На скрипке ― Алешка, мы с ним в детстве в музыкалку ходили, — подтолкнула Яну экскурсовод. — Его соло — просто взрыв мозга.

Яна хотела уйти. На подобных церемониях ей было тяжело находиться, и меньше всего хотелось слушать траурный марш, который потом долгие месяцы играл бы в памяти, не давая заснуть. Но тут ударил оркестр, и гвалт, стоявший в воздухе, утих.

Музыка была бесконечно прекрасна и лирична. Ни намека на мрачнейшую часть шопеновской сонаты, но при этом чувственное и проникающее в самое сердце исполнение заставляло души раскрываться. А когда казалось, что прекраснее уже быть не может, скрипач заиграл соло. От переизбытка чувств многие начинали рыдать. Не смогла удержаться и Тарасова. Привыкшая к синтезированной, пережатой различными форматами электронной попсе, Яна не справлялась с нахлынувшими эмоциями. Нет, от музыки не хотелось грустить. Хотелось жить, но слезы сами текли рекой. Под этот массовый плач и прощались с бизнесменом, который, как потом узнала Тарасова, был очень малоприятной личностью.

— А познакомишь с артистами? — спросила Яна после церемонии.

— Рада бы, но они улетают через три часа в Гонконг, боюсь, не успеем. Да и у нас впереди еще гастрономическая часть.

— Вообще, мне советовали больше ходить, — вспомнила Яна.

— С этим как раз проблем не будет, — кивнула Юля, заводя двигатель.

— А можем по дороге в какой-нибудь SPA заглянуть? Вы ведь знаете недорогие и хорошие места? — заерзала Тарасова в кресле.

— Спина болит?

— Ага, я бы на массаж сходила, — щурилась от боли пассажирка.

— Знаю я одно место. Будешь как новенькая, — улыбнулась экскурсовод и поддала газу.

Через пять минут катафалк заехал на парковку спортшколы олимпийского резерва по тяжелой атлетике.

— Тут где-то есть SPA? — с подозрением покосилась Тарасова на Юлю.

— Лучше. Тут есть массажный кабинет тети Даши.

Внутри спортшколы Тарасову чуть не сбил с ног запах пота и вид атлетических торсов. Кое-как сдюжив, она проследовала за Юлей прямиком в маленькую каморку под лестницей, из которой доносились истошные крики.

— Я туда не пойду, — замотала головой Яна.

— Да ты что, будешь как новенькая, — хлопала ее по плечу экскурсовод.

— Да там же убивают кого-то!

Судя по звукам, внутри страдало какое-то крупное животное. А потом внезапно раздался истерический смех. Через минуту дверь открылась. Из нее вышел огромный, красный, заплаканный и одновременно улыбающийся спортсмен.

— Следующий, — раздался голос из преисподней.

Тарасова предприняла попытки к бегству, но прыткая Юля смогла затолкать ее внутрь. Тетя Даша оказалась маленькой щуплой старушкой и на первый взгляд внушала доверие. Яна расслабилась. Но когда массажист двумя пальцами схватила блин от штанги и отложила в сторону со словами: «Вечно разбрасывают где ни попадя», девушка проглотила огромный комок в горле.

— Теть Даш, есть пять минут? — задорно спросила Юля. — У нас тут программный туризм, показываем приезжим местный сервис. Можете нам сеанс релакса организовать?

— Я местн… — хотела было возразить Яна, но сама не заметила, как оказалась на массажном столе, и сильные руки начали растягивать ее позвоночник точно портупею, проверяя на прочность.

Захрустели хребты, из глаз брызнули слезы. Яна кричала, но не слышала собственных криков, а в конце, словно из вакуума, к ней пробился приятный, убаюкивающий бабушкин голос: «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, едет поезд запоздалый…» Стало вдруг так щекотно, что Тарасова захрюкала от смеха.

Встав со стола, она почувствовала себя воздушным шариком — так легко было ходить.

Поблагодарив старую массажистку от всей души, девушки двинулись дальше.

— Мы въезжаем в гаражный кооператив номер пять. Дальше пойдем пешком, — объявила Юля, паркуя машину.

— Зачем? Можно же доехать, — удивилась Тарасова.

— По этому лабиринту можно кататься вечно, прежде чем найдешь нужный номер гаража. Говорят, что души строителей до сих пор бродят здесь в поисках выхода. А бензин, знаешь ли, не казенный. Да ты и сама хотела пройтись.

— А что вообще мы тут делаем?

— Здесь у нас состоится ужин.

— В гаражах? — поморщилась Яна.

— Испокон веков в гаражах готовились шашлыки и коптилась рыба, а один мужчина достиг таких высот в этом деле, что теперь является чуть ли не лучшим поваром на континенте. Говорят, что секрет маринада ему открыл сам дьявол, а может, это был его собственный дед ― никто точно не знает.

— А как мы его найдем? — спросила Яна спустя некоторое время, понимая, что лабиринт из гаражей бесконечен, а последовательность номеров на воротах не всегда последовательная.

— По запаху жареного мяса, разумеется.

Проблема была в том, что мясом здесь пахло отовсюду. Десятки мангалов коптили небо, как ТЭЦ.

— Ты поймешь, когда услышишь тот самый аромат, — объяснила Юля. — Он тоньше, насыщеннее, проникает прямиком в желудок.

Через полтора часа ходьбы, когда ноги уже дрожали от усталости, Яна что-то такое уловила.

— Я тоже чувствую, — прикрыла глаза Юля, и они обе потянулись за струйкой запаха.

Через пятнадцать минут невидимая веревка вытянула их на место. Напротив одного из гаражей за пластиковыми столиками сидело человек двадцать минимум, а сам шашлычник раздувал угли старым пылесосом.

— Дядь Толь, я второй этаж бронировала, — поздоровалась Юля с поваром.

Усатый мужчина в выцветшем кителе кивнул и проводил девушек к лестнице, ведущей на обустроенную под летнее кафе крышу гаража, где стояло еще несколько столиков, огороженных заборчиком, и открывался вид на речку.

— Ого как красиво! Никогда не видела нашу речку с такого ракурса, — удивилась Яна, расположившись за столиком под зонтиком.

— Ты еще много чего в нашем городе не видела, — кивнула Юля. — Советую микс: индейка, свинина, печень. Меню тут нет.

Тарасова не стала спорить и последовала совету.

Шашлык был настолько мастерски приготовлен, что даже лук не обгорел, а от запаха кружилась голова. Насытиться было невозможно.

Девушки ели, пили и наслаждались видами, словно находились не среди гаражей, а на веранде какого-то фешенебельного отеля.

— Ладно, поехали, мне еще карету сдавать, — вытирая жирный блеск с лица, промычала сытая Юля.

— А точно пора? — Яне не хотелось, чтобы этот день заканчивался.

— Еще салют, — вспомнила Юля и, достав из кармана ракетницу, пальнула в проступающую на небесах Большую Медведицу.

***

— Ну, что скажешь? Как тебе местный туризм? — спросила Палкина на следующий день.

— Удивительно, — призналась Тарасова. — Не думала, что в нашем городке столько всего.

— И это вы еще на щебеночный карьер не ездили.

— А что там? — загорелись глаза у Яны.

— Сходи ― узнаешь. У Юльки целая программа на полтора дня. Я раньше тоже думала, что жизнь заканчивается, как только оседаешь где-то. Но потом выходишь за привычную дверь, а перед тобой совершенно незнакомый мир.

Александр Райн
Мой канал с рассказами https://t.me/RaynAlexandr

Продолжение поста «Амазонка: 10 проверенных шкурой фактов»

Друзья, книга о путешествии по Амазонке закончена! Открытый доступ: 20 апреля 🎉

Тяжелая ошибка

Вера в десятый раз провела тряпкой по гладкой поверхности, но ничего не изменилось. Сколько бы она ни терла зеркало, но жир, который в нем отражался, не мог удалить никакой «Мистер Мускул». С платьем тоже была проблема. Оно по-прежнему полнило, хотя в магазине сказали, что Вера стройная, как колосок пшеницы.

— Скорее, как целая охапка этих колосков, из которых уже испекли каравай, — с горечью произнесла Вера, разглядывая в зеркале складки своего живота.

Девушка перепробовала все возможные диеты, год держала на зарплате своего фитнес-тренера и подала в суд на диетолога, но результат неизменно был отрицательным (или излишне положительным, тут как посмотреть). Но проблема была не только в растущих килограммах. Какая-то напасть свалилась на девушку двенадцать месяцев назад, словно кто-то щелкнул выключателем и разом отрубил всю удачу. У Веры медленно сохло белье на балконе, волосы ночью росли как на дрожжах и постоянно кудрявились, а когда Вера их с упорством вычесывала, ― засоряли слив в ванной; быстро кончался интернет-трафик на телефоне, а коммунальные платежи были самыми высокими в ее многоквартирном доме.

Всё это негативно сказывалось на повседневности. Вера напоминала владельца старого БМВ: быстро уставала, вечно была раздражена; деньги исчезали еще до того, как приходили на карту, и с каждым годом купцов на ее товар становилось всё меньше.

— Это проклятье, — авторитетно заявила маман Веры, верящая во всё потустороннее. — Ищи дома иголку, могильную землю, чужие волосы.

— Кому меня проклинать, а главное — за что? — отмахивалась от глупых предрассудков девушка.

— Ясное дело кому — завистникам. Люди постоянно проклинают тех, у кого жилье лучше, денег больше, карьера успешнее и ухажеры красивее.

— Даже страшно представить человека, который мечтает о моей квартире-студии в районе химзавода, работе менеджера автозаправки и тех пошлых намеках, которые я постоянно слышу от нашего вечно потного и лысеющего директора, — закатила глаза Вера, слушая очередную бредятину от маман за чаепитием.

— А ты всё равно к ясновидящей сходи. Я тебя уже записала к Авдотье Ильиничне.

— К вашему лифтеру? — прыснула Вера.

— Ну да. Откуда, по-твоему, она знает, когда в лифте люди застревают? У нас кнопка вызова диспетчера отродясь не работала.

— Нет, не пойду я к ней. Всё наладится, это просто черная полоса, — замотала головой Вера и допила свою кипяченую воду без сахара.

— Она эти черные полосы вмиг выводит. Даже моргнуть не успеешь. Сходи, чего ты теряешь?

— Самоуважение, мам. Надо обследоваться, а не гадать на кофейной гуще, почему задница в джинсы не влазит.

— Ты же сдавала анализы. Питаешься одним воздухом. Про всё остальное я вообще молчу.

— Вот и молчи.

Остаток вечера прошел в напряженной тишине. Женщины отводили друг от друга взгляды и периодически пофыркивали. Вернувшись домой, злая и голодная Вера завалилась спать без ужина, а когда проснулась и встала на весы, поняла, что за ночь набрала килограмм, под носом у нее чернеет тонкая полоска усов, а телефон снова сообщает, что на счету недостаточно средств.

«Ладно, твоя взяла, давай адрес этой своей ведьмы. Вечером зайду к ней», — написала Вера матери, как только пополнила баланс.

***

Авдотья Ильинична оттирала свежие гадости, которыми был исписан лифт за ночь, когда к ней подошла Вера.

— Пять минут, я заканчиваю, — пропыхтела ясновидящая, смачивая щетку растворителем.

— Ох уж эти школьники, — решила поддержать разговор Вера, прочитав настенное послание: «Катя из сорок седьмой квартиры — дрянь». — Жаль, камер нет, чтобы родителям счет за порчу имущества выставить.

— Если бы школьники, — тяжело вздохнула лифтер, работая щеткой. — Это Виктор Сергеевич Рогачёв написал. Он лично заносил последний платеж по алиментам своей бывшей жене, что изменяла ему восемнадцать лет назад.

— А вы откуда… — хотела спросить Вера, но, вспомнив, с кем говорит, решила не продолжать.

— Честно говоря, всё по делу написано, жаль оттирать даже, — бубнила Авдотья. — В твоем случае тоже, кстати, мужчина замешан.

— Вы о чем вообще? — удивилась Вера, предположив, что ясновидящая просто надышалась парами растворителя.

— Я о твоих проблемах, — повернулась ясновидящая лицом к девушке, — мне имя идет на «Г» или на «Х». Очень близкий тебе человек.

«Ну началось…» — огорчилась про себя Вера. Последний близкий мужчина был в ее жизни пять лет назад, и он точно был самый настоящий «Г», хоть и звали его Павел. Да и проблем с весом у Веры в то время как раз не было.

— Всё, я закончила, — собрала Авдотья свои моющие средства и вышла из лифта. — Пойдем в диспетчерскую, глянем, что там за негодяй твою карму коптит.

Вера хотела отказаться, но ясновидящая уже тащила ее под руку, что-то напевая себе под нос.

В диспетчерской женщины расположились за небольшим столиком, накрытым старой желтой клеенкой, и ясновидящая быстро организовала растворимый кофе.

— На гуще гадать будете? — косо посмотрела Вера на кружки.

— Ты где у «Нескафе» гущу видела? — отхлебнула Ильинична из кружки. — Ты пей давай, пей.

Вера послушно взяла кружку и, глотнув, поморщилась:

— Какой крепкий.

— Так надо, — кивнула женщина. — А гуща ни к чему. Я и так всё вижу и чувствую. От тебя за километр пельменями несет и рыбным пирогом.

— Вы на что намекаете? — нахмурилась Вера. — Хотите сказать, что я всё придумала?!

— Я ни на что не намекаю, — лифтер продолжала спокойно пить свой кофе. — Мужчина, о котором я говорила, очень устал. Ему в отпуск надо, он не справляется со своей работой. То ли Герман, то ли Георгий… — Ильинична будто пробовала на язык имена, задумчиво глядя на потолок.

— Не знаю я никаких Георгиев! Вы извините, мне, наверное, пора… — Вера встала из-за стола и направилась к выходу.

— Вы скоро с ним увидитесь, — сказала ясновидящая.

— В каком смысле? — повернулась девушка.

— В прямом.

Авдотья взглядом попросила Веру вернуться к столу и допить напиток. Та раздраженно плюхнулась на стул и, зажмурившись, осушила кружку одним махом.

— Вот и хорошо, — улыбнулась ясновидящая, — можешь идти. Никакого проклятия нет. Обычная бюрократия.

— Да что вы несете?!

— Скоро сама всё поймешь. И еще: когда в лифт заходишь, сильно на кнопки не дави, они и так нормально работают, — строго посмотрела напоследок Авдотья Ильинична на гостью.

Домой Вера пришла в отвратительнейшем настроении. Чудаковатая ясновидящая не только ничем не помогла, но еще и напоила каким-то дешевым кофе, от которого поднялось давление и мучила изжога.

Отказавшись в очередной раз от ужина, Вера улеглась в кровать и закрыла глаза. Сон не шел, живот болел, в голову лезло всякое. Девушка вертелась в постели, считала количество овец и баранов, которые приезжали сегодня утром на заправку и орали на менеджеров за то, что сами же перепутали колонки и оплачивали чужой бензин. В какой-то момент она почувствовала, что в квартире есть кто-то еще. Не открывая глаз, Вера прислушалась.

Это было странно, но девушка могла поклясться, что с кухни доносился шум посуды, запах мяса и раскаленного масла, а еще каких-то душистых специй.

«Какого лешего происходит?» — раздалось в голове Веры. По-хорошему нужно было хвататься за телефон и вызывать наряд полиции, но тут раздался еле различимый звук шагов, а запах еды стал невероятно сильным. Во рту у Веры непроизвольно начала скапливаться слюна, а тело задрожало от страха.

Чьи-то руки прищепками закрепили на пижаме девушки салфетку, а потом начали подносить к лицу тарелку с чем-то очень ароматным, аппетитным и, кажется, весьма калорийным.

— Ты чего творишь?! — не выдержав, закричала во всё горло Вера и открыла глаза.

— А-а-а! — от неожиданности ночной пришелец подбросил тарелку, и огромная порция чебуреков впечаталась прямо в стену, а затем провалилась за тумбочку, оставив на обоях жирные следы.

— Блин, нельзя же так пугать! — хватая воздух ртом, неизвестный мужчина держался за сердце.

— Ты кто такой? Какого черта лысого делаешь в моей квартире? Зачем пытаешься меня накормить?! — Вера сыпала вопросами, как августовское небо звездами.

— Вы же спать должны! — услышала она в ответ.

— Я тебе ничего не должна! Значит, так: у тебя пять секунд на объяснения, потом начинаю бить.

Вера говорила так уверенно, потому что лишний вес давал ей некоторое преимущество перед тем мелким болезненным задохликом, что стоял у ее кровати и боролся с колотившей его дрожью. Кулаки девушки могли бы легко проломить незваному гостю несколько ребер.

— Тихо, тихо, не надо нервничать. Сдаюсь! — выкинул белый флаг мужчина. — Я на работе. У меня инструкции…

— Какие еще, к черту, инструкции? Какая работа? Отвечай! — для убедительности Вера замахнулась, приготовившись к удару.

— Я помогаю вам набрать вес. Мне каждый день приходит это задание. Вот, смотрите, — мужчина достал какой-то гаджет и показал Вере список на экране: помощь в наборе веса, улучшение гормонального фона, сокращение баланса на телефоне.

— Это что еще такое? — не верила своим округлившимся глазам Вера. — Кто ты?

— Я ваш техник, — виновато улыбнулся мужчина. — Я работаю в бюро «Техники судеб», мы занимаемся корректировкой этих самых судеб. Вы входите в число моих подопечных…

— Техник? Корректировка? Так это ты, гадина такая, меня откармливаешь, как поросенка на убой?! Это из-за тебя у меня волосы прут отовсюду как грибы после дождя? Ты виноват в моей черной полосе?

Вера выхватила гаджет из рук мужчины и уже хотела разбить его о стену, но тут заметила одну незначительную ошибку в своих данных, указанных после списка заданий.

— Моя фамилия Королёва, а не Королева, — процедила женщина сквозь зубы. — «Ё», а не «Е»!

— Как Королёва?.. — забрав свой прибор, техник начал внимательно изучать его экран. — Ой… Так у вас что, и анорексии нет?

— Ты идиот? — спросила Вера, опустив голову на свой второй подбородок.

— Простите, это, видимо, недоразумение, непростительная ошибка, теперь всё встало на свои места... — начал было тараторить мужчина.

— Я тебя прикончу сейчас, — снова замахнулась Вера, но, увидев, как мужчина сжался и прикрыл лицо руками, просто дала ему хороший подзатыльник.

— Прошу вас, простите, это бюрократическая ошибка. Вернее, это моя ошибка, — промычал техник сквозь ладошки. — У вас есть полная тезка.

— Я так понимаю, что полная тезка — это всё-таки я, — обиженно фыркнула Вера.

— Я не специально… У той девушки проблемы, а я думал, что у вас. То-то мне казалось странным кормить вас целый год, — почесал он место ушиба.

— А что насчет телефона?

— Ах это… Да просто той Королевой нельзя связываться с ее бывшим мужем. Из-за него она и страдает этой своей анорексией, вот я и звоню своему брату в Аргентину, трачу все деньги с ее, то есть, получается, с вашего счета… Но теперь, когда мы разобрались, я быстро всё исправлю, — виновато улыбнулся техник.

— Я искренне на это надеюсь, — скрестила руки на груди Вера.

— Простите, — мужчина сел на кровать и очень тяжело вздохнул. — Я уже пять лет не был в отпуске, а люди последнее время рождаются и рождаются, у нас не хватает рук, постоянно добавляют новых клиентов. Вас мне дали год назад.

— А что с прежним техником случилось?

— Выгорел на работе. Нервно у нас очень…

— Яс-с-но. По тебе, в принципе, видно, — окончательно расслабилась девушка. — Как зовут-то?

— Герасим, — виновато поджал губы мужчина.

— Так вот что за мужчина на букву «Г», — вспомнила Вера. — Слушай, Герасим, а ты можешь точно так же меня похудеть, пока я сплю?

— Ну-у-у… если только у меня это в разнарядке будет, — начал увиливать техник.

— Ты мне, вообще-то, должен, — снова сменила свой тон на враждебный Вера.

—Да, пожалуй, вы правы, — глубоко вздохнул Герасим. — Хорошо, думаю, это не проблема. Вот только вы меня видеть не должны, иначе ничего не получится, понимаете?

— Думаю, что больше и не увижу, — сказала Вера, подумав про кофе, которым ее напоила лифтер. — Только, я надеюсь, ты не извращенец какой?

— Нет-нет, что вы! У нас такие вещи строго контролируются, а после смены мне начисто стирают всю визуальную память… Да и я женат, знаете ли. Ну почти женат… Я еще не сделал предложение, — замялся техник.

— Так может, пора? Как раз в медовый месяц и отдохнешь, а то с такой нагрузкой, глядишь, кого-то ненароком угробишь ― меня, например.

Вера снисходительно улыбнулась и, окончательно успокоившись, вернулась в кровать. Мысли о том, что ее кошмар вот-вот закончится, и жизнь снова пойдет в гору, охладили всю злобу в душе.

— Думаю, вы правы. Правда, я не знаю, согласится она или нет. Она же не знает, кем я работаю. Вдруг не так поймет.

— Не попробуешь — не узнаешь, так вроде говорят, — зевнула Вера. — Меня что-то в сон сильно клонит… Ты это… убраться не забудь за собой, полы там прот… — Вера не договорила и уснула.

Утром она напрочь забыла о том, что произошло несколько часов назад, словно ночной встречи с техником и не было. По привычке Вера первым делом пошла в сторону напольных весов — портить себе настроение. Совершенно неожиданно цифры сегодня приятно удивили. На следующее утро ― еще раз, и через день тоже. Вес стремительно шел на убыль. К концу месяца Вера смогла влезть в несколько любимых платьев и джинсов, а еще какой-то аноним пополнил баланс ее телефона хорошенькой суммой.

— Ну что, помогла тебе Авдотья Ильинична? А я говорила, — самодовольно улыбалась маман Веры, когда они пили чай с зефиром на балконе одним теплым вечером.

— Да ерунда это всё, — махнула рукой Вера, — не верю я в потустороннее. Кстати, представляешь, сегодня кто-то ошибся номером и прислал мне фото.

Вера показала телефон, где на экране была фотография незнакомых улыбающихся мужчины и женщины на морском пляже. Эти двое выглядели очень счастливыми и хвастались своими обручальными кольцами. Сразу после фото шло сообщение «Привет из свадебного путешествия! Спасибо!»

— Ты не знаешь, кто это? — спросила маман.

— Понятия не имею, — пожала плечами Вера, — но почему-то от вида этого мужчины у меня непроизвольно начинает выделяться слюна.

Александр Райн

( мой тг канал с рассказами https://t.me/Alexandr_Rayn)

Выключи свет, покидая свой дом (вторая часть)

Вновь отрекомендуюсь: я никого ни к чему не призываю и не осуждаю. Спасибо за ваши отзывы и комментарии, а так же высокую оценку предыдущего поста. В конце данной публикации я добавил хоть какое-то доказательство того, что мои слова имеют физический вес и соответствуют реальным событиям. К глубокому сожалению, я действительно не мог себе позволить делать фото и видеорепортаж происходящих событий вокруг меня.

Сквозь прищуренный взор я наблюдал за человеком перед собой. Униформа военного сидела на нём как литая. Он превышал меня в размерах, как мне казалось нем менее чем в два раза. На его лице я не видел ничего, что могло бы намекать на негатив или агрессию. Словно мальчугана, совершающего пакость, он поймал нас за шиворот и посадил перед собой дабы объяснить что такое хорошо, а что такое плохо. Я легко мог закрыть глаза и представить что мы в летнем лагере, ведь жаркое летнее солнце, запах травы и яблок ударно пронзали обоняние и активировали давно запылившиеся нейроны мозга, а хочешь - встань да попей воды с колонки, ведь "это тебе не большой город, тут она из источников". И только автомат, упёртый прикладом в землю, рядом с военным, возвращал меня к реальности.

Мы уже как час сидели на деревянных лавочках курилки в расположении комендатуры. Те же двое пограничников, что перекрыли нам дорогу на въезде, составили компанию до прибытия "старшего". Они рассказывали о жизни в Приднестровье, спрашивали нас о ситуации на другом стороне баррикад. Я много не болтал, давая эту возможность моим товарищам. Для себя я давно уяснил, что с военными нужно общаться кратко, точно и не болтая лишнего, разумеется, только по существу. Мы сдали все свои пожитки в камеры хранения при входе на территорию, связи с нашими кураторами не было с момента, как мы двинулись пешком к кордону, а значит и получить какие либо советы не представлялось возможным. План, разумеется, надёжный как швейцарские часы предполагал наш проезд через территорию ПМР без остановок. А сейчас мы оставались сами по себе.

Служащие поделились новостями о том, что вчера взяли еще одну группу "самых умных" и они уже, как было сказано, отбыли наказание и сегодня могут ехать дальше в Молдову. Это очерняло будущую перспективу. Какое наказание? Не понятно. Вояки лишь шутливо говорили о небольшом штрафе и ночевке в местном, набравшем резкую популярность, отеле. Слово за словом, диалог шёл, умолкая лишь в те моменты, когда с нас пытались вытянуть информацию об организаторах прохода. Каждый, негласно, для себя решил этого скелета в шкафу пока оставить там.

Время ожидания перевалило за добрые 6 часов, вечер приближался. В пачке оставалась последняя сигарета, отличная возможность бросить - подумал я и закурил. Пытаясь вспомнить когда в последний раз что то существенное ел - я увидел группу парней, которых завели в расположение и вели к нам. Не совру, если скажу что там был с десяток ребят разного возраста и внешнего вида. Это и была пресловутая "вчерашняя партия". Они бодро сели на свободные места и понеслась конференция по обмену опытом туристов с большой дороги. На нашем фоне они смотрелись уверенно, как ветераны жизни и видавшие виды экстремалы, весело подшучивая над нашими кислыми минами. От них же стало известно, что ждёт нас ночевка то ли в СИЗО, то ли КПЗ(ИВС). А так же будет штраф в размере 50-100 евро и несколько допросов. Забавно, но первое что меня смутило - штраф. В моём бумажнике насчитывалось едва 100 долларов да тысяча гривен, которые я взял больше на такси или еду, остальное хранил на банковских картах. Когда я выезжал из Харькова, это казалось мне залогом невозможности быть ограбленным и понести финансовые потери. Распрощаться с последними не хотелось, ведь впереди неизвестность. Уже позже я задумался о перспективе ночевки в камере. Встреча однопутников была завершена и вчерашней группе вернули вещи, спровадив их куда то за территорию, а мы лишь провожали их взглядом.

За нами зашли немногим позже, выдали телефоны и разрешили выйти на связь с родными. Звонок был через плохо работающий WIFI. Я сухо констатировал близкому человеку в трубку: "Всё хорошо, нас взяли приднестровцы, едем на ночь в камеру". Вещи упакованы в багажник нашей тыквы из диснеевской сказки, Транспортировали нас в классическом УАЗ-469. Столько раз видел эту машину в разных фильмах и местах, а покататься лично довелось только сейчас. За свою невнимательность детище советской инженерии наградило меня шишкой на лбу при посадке на место пассажира сзади. Поделом.

Fastler - информационно-развлекательное сообщество которое объединяет людей с различными интересами. Пользователи выкладывают свои посты и лучшие из них попадают в горячее.

Контакты

© Fastler v 2.0.2, 2024


Мы в социальных сетях: