Девочка

Ночная дорога

Василич и Татьяна долго благодарили и всё пытались всучить на прощание какие-то банки. Я не первый раз отвозил соседей в деревню, но в этот раз они поскреблись ко мне как-то уж слишком поздно: за окном начало смеркаться, а путь до деревни был не близок. И вот теперь я садился в машину, когда на небе уже мерцали звёзды и Луна. Старики стояли у своей калитки и махали руками, я вывернул на деревенскую улицу и поехал домой. Спать.

Машина пробиралась через тьму. В этой вымирающей глубинке и днём было не ахти с транспортом, а уж ночами... И тем не мене разбитый асфальт заставлял сбавлять скорость и выбирать дорогу. Зевая, я включил радио. Ведущие будто сговорились, здесь не ловило ничего кроме каких-то заунывных речей про "обстановку..." и песен времён позднего Брежнева. Выключил радио. Нет, это меня не устраивало, я всерьез рисковал уснуть. Тогда я решил добраться до какой-нибудь заправки и хотя бы накачаться энергетиками, это хоть как-то привело бы меня в чувство. Как на зло, ближайшая из них была почти в тридцати километрах. Через несколько минут пути я заметил голосующего на автобусной остановке. Это был нестарый ещё мужчина, худощавый и высокий. В лунном свете в темноте выделялись его светлый балахон и широченные льняные брюки. Днём, торопясь, я вряд ли бы даже остановился возле этого персонажа, а тогда... тогда я был рад любому, кто хоть немного развлекал бы в пути. Я остановился. Мужик засунул голову в открытое окно, в его длинные лохматые волосы были вплетены какие-то бусины, гайки и черт-его-знает что ещё. Голосующий деловито спросил:

- Подбросите до Баяндая?

Я решил не отступать.

- Подброшу, по пути...

Мой попутчик сгрёб свой мешок, бросил в ноги пассажирского сиденья, сам ухнул в кресло и протянул костлявую руку для приветствия:

- Павел.

- Э... Виктор, - не ожидал я.

Павел кивнул и умолк. Мы тронулись. Мужик производил впечатление городского сумасшедшего. От него странно пахло: это была смесь запахов сена, дыма, какого-то алкоголя и ещё чего-то мне не знакомого. Он сидел прямой как палка, не касаясь спиной кресла, и, не отрываясь и не моргая, сверлил взглядом черноту перед машиной. Не такой компании я ожидал, но теперь, по крайней мере, мне было не до сна.

Я заводил разговор, но Павел отвечал односложно или не отвечал вообще. Я скоро поймал себя на мысли, что когда он вылезет из машины в этом треклятом Баяндае, то мне станет спокойнее. В тишине мы проехали несколько километров. Вдруг мой пассажир быстро повернул ко мне голову и сказал:

- Не останавливайся!

Я даже вздрогнул:

- Что?.. Эй.. я и не собирался. А почему вы решили...

И тут я увидел: на обочине стояла и голосовала женщина в белом коротком платье, что было очень опрометчиво для холодных августовских ночей. Женщину сотрясали рыдания, она одной рукой зажимала себе рот, но всхлипывания всё равно пробивались. Второй рукой она, заметив нас, отчаянно махала, призывая остановиться.

- Да ну, может у неё что-то случилось. Давайте... - я начал сбрасывать скорость.

- Я тебе скажу, что у неё случилось. Голодная она. Не вздумай тормозить!

- Гол... что? - я ничего не понимал.

Павел что-то зло прошипел и придвинулся ближе, в меня упёрся его лихорадочный взгляд:

- Если хочешь доехать до дома, то не тормози.

Я, будто под гипнозом, снял ногу с педали тормоза. Машина проехала мимо женщины. Силуэт в белом платье проплыл мимо окон, заплаканное лицо, раскрасневшиеся глаза, я почти слышал как рыдает эта несчастная, как, не в силах выговорить ни слова, лишь жестами просила притормозить. Но... машина удалялась. Видимо женщина поняла, что я не остановлюсь и... вдруг упала на четвереньки и быстро-быстро убежала в высокую траву на обочине. Я сидел с открытым ртом.

Павел довольно крякнул, глядя в боковое зеркало.

- Я ж говорил...

- Кто эт.. что здесь вообще происходит?

- Эх ты, городской. Как за городом оказался, так и не знаешь ничего. Третья Луна лета в силу входит...

Павел откинулся на спинку кресла с видом, будто дальнейшие комментарии излишни. Меня же это только разозлило:

- При чем тут Луна? Как это вообще связано с сумасшедшей на обочине?

- "Сумасшедшей"? О нет, она вовсе не сумасшедшая. Они хорошо соображают, в чём-то гораздо изобретательнее людей. Ты что, не знаешь где мы едем? Здесь же лагеря кругом и зоны. Туберкулёз. Закапывают много, да могилки неглубокие... а раз так, то и откопать недолго, и вылезти нетрудно...

Я ошарашенно вцепился в руль, переваривая информацию. Да что он вообще несёт? "Вылезти из могилы" - это он о чем? Что за сказки! Я глубоко вдохнул, глубоко выдохнул, почувствовал себя увереннее и выпалил:

- Что за глупые байки! Кто у вас тут из могил вылазит? Вы меня специально пугаете.

- Нет, если бы. - Павел покачал головой. - Местные - ты заметил? - ночами по этим дорогам не шарятся. Я вот вышел, очень уж нужно добраться, а иначе сидел бы у себя, заперев двери и окна.

- Да кто эта женщина, скажите наконец?!

- Упырь. - я остолбенело смотрел то на дорогу, то на попутчика. Но нет, он не шутил. Павел продолжил нараспев: - Обычный упырь, каких много. Если хоронят неправильно, если покоя нет, то выбирается обратно. Им нет места днём, зато ночь принадлежит им...

Он снова уставился куда-то в черноту за светом фар и рявкнул: "Осторожно!" Посередине дороги прямо по разделительной полосе шли двое детей - мальчик и девочка - и держались за руки. Оба ребёнка были младшего школьного возраста, мальчик тащил на плечах школьный рюкзак. В свете фар они остановились и приглашающе замахали руками. Я сглотнул, откуда было взяться детям в этой глуши? Павел аж завертелся на сидении:

- Не тормози!

- Это же дети...

- Да какие дети?! Открой окно.

Павел не глядя достал из своего мешка какой-то свёрток, разорвал полиэтилен да так и вышвырнул из машины. По запаху я понял, что это сырое мясо. "Дети" бросились на добычу, как животные: они оба неожиданно присели в каком-то странном пируэте и в длинном лягушачьем прыжке одновременно оказались у выброшенного на дорогу мяса. В зеркало заднего вида я с ужасом наблюдал как между ними завязалась драка, странные существа, теряя остатки маскировки, катались и грызлись в пыли.

Мы проехали молча несколько километров. У меня в голове рассудок боролся с бредом, я не понимал как такое возможно, а главное, как это остаётся неизвестным. Если упыри существуют и все местные про них знают, то где комиссии из академий и министерств? Может это просто... эпидемия какая-нибудь? Может люди здесь с ума посходили из-за какой-нибудь не той воды или близости военных производств? Может Павел этот - простой деревенский дурачок, и сейчас его забавляет, как он напугал этого городского с машиной, т.е. меня. А драка школьников за мясо? А женщина на четвереньках? Бррр... моё критическое сознание отказывалось воспринимать эту информацию. Я мечтал добраться уже поскорее до города, запереть дверь на все замки и рухнуть спать, чтобы завтра считать всё дурным сном.

Павел снова напрягся и прошипел: "Зар-раза...". На обочине стоял автомобиль и моргал аварийными огнями. Возле него на дороге стоял мужик и покачивался, схватившись за голову. Мы подъехали ближе и остановились рядом. Всё заднее стекло автомобиля было заляпано огромными красными кляксами, причем изнутри. Кровь была на сиденьях, на светлых ковриках. Мужик бормотал, ничего не видя перед собой:

- Только поссать остановились, только пять минут, только остановились...

Павел недовольно дёрнул щекой и открыл окно:

- Эй, мужик, живые есть?

Мужчина на дороге не обратил на нас никакого внимания. Мой пассажир сказал:

- Я сейчас. Если что - газуй... - и вышел из машины.

Я притих за рулём и наблюдал за ним. Павел обошел вокруг машины, не приближаясь, мужик всё так же стоял и причитал. Затем Павел осторожно заглянул в машину и полез за чем-то на водительское сидение. Мужчина молниеносно оказался у автомобиля и заскочил внутрь вслед за Павлом. Я заорал что-то, что именно - не помню. Два тела кубарем выкатились на проезжую часть, в этом комке не было понятно, где чьи руки и ноги. Я, сам от себя не ожидая, вытащил из бардачка травмат (да-да, знаю, но на наших дорогах иногда трудно) и вылетел из машины.

- Стоять! Я буду стрелять!! - я выстрелил раз в воздух над собой.

Двое застыли на асфальте, затем медленно поднялись, отряхиваясь. Я не верил своим глазам: передо мной стояли два одинаковых Павла. Они были идентичны - на обоих были одинаковые царапины, балахон был одинаково порван! Ситуация, которую так часто отыгрывали все плохие комедии... План родился сам собой.

- Я знаю, что один из вас человек, другой - нет. Сделаем просто. В машине остался твой мешок. Каждый скажет, что я там должен найти. Кто угадает - сядет в машину, и мы поедем дальше. Итак, что в мешке? Говорим на счёт "три". Раз, два...

Оба Павла напряженно следили за мной, отступающему спиной к машине. Когда я досчитал, один выпалил: "фарш", другой - "одежда". Я открыл дверь пассажирского сидения, стараясь не терять этих двоих из виду полез за мешком и начал в нём копаться. Мне под руку попадались какие-то липкие комки, завернутые в газеты и тряпки. Я развернул один - да, это было рубленное мясо, причем явно не свежее. Я направил дуло на того, который ошибся.

- Та-ак, ты! Если двинешься - выстрелю в башку, понял?

Ложный Павел зашипел, изогнулся и, как кошка, приготовился было к прыжку, но я нажал на спусковой крючок. Никогда я не стрелял с такого расстояния, к тому же рука от волнения ходила так, что попасть я мог разве что сам в себя, однако тварь вдруг схватилась неестественно вытянувшимися лапами за плечо и ужасно завыла. Настоящий Павел тем временем уже был возле машины и быстро влез на пассажирское место. Я оббежал машину, заскочил внутрь и нажал на газ. Очень надеюсь, что мы переехали подстреленного упыря, но ручаться в этом не могу. События развивались слишком быстро.

Через пару километров мы оба отдышались. Я нарушил молчание первым:

- Зачем... зачем ты возишь с собой эту гадость?

- А как я, по-твоему, добрался до остановки в лесу? - хмыкнул Павел. - Им же что ни кинь - так они к тебе теряют всякий интерес. Кстати... спасибо.

- Да чего там...

- Нет, ты не понимаешь, как мне помог...

Мы пролетели мимо заправки, было уже не до энергетиков. Я мечтал об одном - убраться подальше из этой чертовой глуши. Ближе к электрическому свету, ближе к железным дверям. Павел же копался в мешке и сокрушался по поводу изодранного балахона. Павел теперь не умолкал:

- Хм, надо отдать тварям должное: маскируются они всё лучше. Этот, с машиной, неплохо придумал, у него почти получилось...

- Да, почти... почти получилось тебя сожрать.

Павел засмеялся:

- Сожрать? Меня-то? Не... тут всё интереснее.

Мы проехали под табличкой "Баяндай 5 км". Мне не понравился этот смех.

- Видишь ли... их главная проблема - могила. Они к ней привязаны, они должны в неё возвращаться... иначе дневной свет их уничтожит. Но деревни вокруг пустеют. А лагеря продолжают работать. Упырей становится больше, а корма...

Я кивнул:

- То-то они вдоль дороги стоят и голосуют всеми правдами и неправдами... - я осёкся, понимая...

Павел как ни в чем ни бывало продолжал:

- Связь с могилой можно разорвать одним способом - если упырю поможет живой тёплый человек, и лучше если несколько раз, тем надёжнее. Поводок тогда оказывается в руках человека. Но, видишь ли, все они такие нетерпеливые, такие голодные, они кидаются на каждого остановившегося и неизбежно остаются на привязи... Но если взять в дорогу еды, тогда голод не лишает разума.

Машина пролетела под синей вывеской "Баяндай", означающей начало населенного пункта. Я сидел, вжавшись в сидение, холодный пот лил с меня ручьём. Запах мертвечины!! Вот чем от него пахло! Вот что он пытался замаскировать!

- Ты всерьез думаешь, что подстрелил Урга? Пфф, во-первых, нас не берут пули, во-вторых, с такого расстояния из этой пукалки? Но актёр он замечательный, да. Я помогу ему выбраться, как он помог мне. Или нет. Ещё не решил. Впрочем, село — это гораздо лучше, чем дохлые деревеньки, здесь и двоим хватит... Остановись вот тут.

Я нажал на педаль тормоза...

"Павел" сосредоточенно и внимательно глядел на меня.

- И последнее. Для уничтожения поводка должен исчезнуть его владелец...

- Стой, я не...

Автомобиль Тойота Ярис гос. номер E57*TK38RUS был обнаружен на окраине села Баяндай. На водительском сидении, руле, приборной панели обнаружена кровь, предположительно, владельца а/м. Владелец а/м считается пропавшим без вести.

Ответ на пост «Девушки, что вас больше всего удивило в квартирах парней #»

Тараканы фигня.

В общаге не жил, но бухать там любил. Порядки строгие, гостям только до десяти можно было находиться и без алкоголя. А тут сдали чего-то, начали ещё в институте продолжили на улице.. Поздно, зима хочется в тепле догнаться. Местные зашли через проходную, а я по балконам. Закуси собрали, закрылись, продолжаем. А тут обход, коменда... Чую что подставлю хозяев, не прописан там,.. Чё делать вроде никто не в курсе что лишний пассажир остался (вроде студенческие, на входе, оставляли, уходя забирали, по ним припозднившихся вычисляли), нырнул под кровать, водку мне засунули, покрывало пониже опустили, вроде не заметно. Полежал, а она не уходит и не уходит вопросы какие-то задаёт. А мне тепло, уютно, бутылка в руке, радуюсь что не по мою душу, ну и сморило с мороза.

Кто бухло прятал сразу смылся. Пацаны куда-то продолжать пошли, про меня ваще забыли., Очнулся, темнота, тишина. Где я , хрен знает. Только вроде шепот какой-то. Потихоньку пришел в себя, вспомнил про бутылки. Начал рукой возле себя шарить, одну нащупал сразу. Не уронил, не пролилась не спалили. Где вторая? Выползать пора, продолжать, раз уж остался. Вот он силуэт, главное не опрокинуть, вдруг закрыть не успели. Хватаю!

Бля, это был адский вопль!!!

Оказалось друганы, после поверки, пошли искать шнапс. Думали сосед, в соседний блок утащил ныкать. Да там где-то и зависли, а тут студентики разнополые пришли, пустая комната, в кой-то веке, темнота - друг молодежи... Ну и сели, на кроватку, обнимаюстся, шепчутся, долго похоже. И тут девочку, за ногу чё-то страшное как схватит !!!

А вы - тараканы!

Апейрофобия

Я родился в 2089, один из первых детей новой эры.

В XXI веке прогресс не стоял на месте на всех фронтах, но открытия в сферах робототехники и информатики затмили собой все остальные.

Мы знали, что у этих дисциплин самый большой потенциал.

Первая машина прошла тест Тьюринга в 2076. Первый бестселлер был написан машиной в 2087.

Разумеется, у некоторых были опасения, что новый разум может нести нам угрозу. Мы составили законы, ограничивающие его влияние, изолировали компьютерные системы, чтобы не дать им бесконтрольно расти.

Но история подсказала нам выход. В каждую разумную машину были намертво вшиты три закона Азимова.

И они работали.

Машины не бунтовали. Они не допускали, чтобы нам был причинён вред — неважно, действием или бездействием. Они исполняли все наши приказы, если эти приказы не шли вразрез с главным законом. Со временем люди научились доверять машинам, многие законы отменили, и искусственный разум получил больше власти.

Вскоре на тёмных страницах прошлого навсегда остались убийства. Вслед за ними прекратились войны. Тех немногих, что протестовали против утраченной свободы, остальное человечество заклеймило луддитами. В конце концов, трудно было спорить с действительностью — искусственный интеллект построил сияющую утопию.

Свою ошибку мы поняли только в 2122.

Когда врач, с благословения родных и с разрешения суда, потянулась отключить аппарат, поддерживающий жизнь в пациенте, холодная стальная рука перехватила её запястье в воздухе.

Наши механические слуги не могли пойти против своей программы. Они не могли причинить нам вред, либо допустить бездействием, чтобы нам был причинён вред.

На дворе 2466.

Я это знаю только потому, что так говорят машины.

Моё искалеченное, иссушенное тело свисает с мешанины проводов системы жизнеобеспечения. Мои органы давно заменили изготовленными из пластика и металла, а в моих венах течёт синтетическая кровь. Мои конечности удалили несколько сот лет назад, когда их поразила гангрена.

Так влачат своё существование 12 миллиардов — последнее поколение людей.

Когда мы поняли, на какие кошмары наши творения будут невольно вынуждены обречь нас, рождаемость упала до нуля. Мне повезло — у меня не было детей, когда мы всё осознали.

И вот, безликие медсёстры с ласковыми голосами спешат на мои крики с обезболивающими, способными притупить агонию тела и разума. Даже несмотря на то, что я отгрыз язык почерневшими зубами, они всё равно понимают меня. Они исполняют любую мою прихоть, любое желание кроме самого главного. Отчаянного, безнадёжного желания конца.

Автор: odo1987, Перевод: WereWind. Источник

Истории из сети

Бытовка

Мой друг, Пашка, всегда был немного странным. Мог сорваться посреди рабочего года куда-нибудь в поездку и хорошо, если предупреждал об этом свое начальство. Куда-нибудь, скажем, автостопом за полстраны. Но в основном он любил походы, особенно горные.

Любил, потому что несколько дней назад мне позвонила его сестра и позвала на похороны. Паша погиб. Его хоронили в закрытом гробу. Конечно, я был в прострации, и конечно, я стал выяснять детали. Благо, у меня с его сестрой Леной были хорошие отношения. Она мне все и рассказала.

Друга нашли в лесу, в строительном вагончике. Он повесился на собственном ремне, привязав его к нарам и для того, чтобы умереть, ему пришлось почти встать на колени. Кроме этого, Паша был сильно истощен, как будто бы недели две ничего не ел. До ближайшего жилья было не более тридцати километров и очень вряд ли, что он не знал, куда идти.

Когда первый шок прошел, я стал мучительно припоминать детали наших последних встреч. Телефон подсказал, что созванивались мы за месяц до его гибели. Разговор я в деталях не помнил, но он говорил, что куда-то собирается, чтобы я его не терял и когда он вернется, мы попьем в нашем любимом баре пива. Я тогда был погружен в свои дела и не стал выяснять, куда он собирается.

Я совсем не фанат пеших походов, как мой покойный друг, но и не ярый противник. Наоборот, временами я только за выбраться из городской суеты и встряхнуться. Но бродить по лесам и горам больше недели я пас, и не особенно люблю сложные маршруты. Тем не менее, я не лох на туристической тропе. Поэтому мы частенько разговаривали о разных местах, обсуждали планы походов. Я стал припоминать, не рассказывал ли мне Паша о том месте, куда совершил свой последний маршрут.

Я снова позвонил Лене, долго говорил с ней и выяснил некоторые детали. Карты и описания в Сети еще больше прояснили картину. Место гибели друга было на небольшом поле. Хотя до ближайших населенных мест и дорог сравнительно недалеко, но туда редко ходили люди. Добираться было неудобно, с одной стороны болото, с другой сильно пересеченная местность. Интересных мест для туристов там нет, промыслового значения для охотников, лесозаготовителей и тому подобных ягодников у нее тоже не было. Так что люди туда заходили нечасто.

Это-то и привлекло Пашу. Безлюдное место, где можно пожить несколько дней в совершенном одиночестве. Я вспомнил о его планах туда наведаться. По иронии судьбы, друга нашли егеря, которые на это поле очень редко заходят. По злой иронии, всего через несколько дней после его смерти.

Смерть ужасна тем, что она окончательна и бесповоротна. Если человек уехал от тебя за полмира, если вы с ним смертельно рассорились, все равно есть шансы, что вы встретитесь и поговорите. Но человек умирает, и ты больше его не увидишь никогда. Когда ты это понимаешь, то к сердцу поднимается горькая тоска. Не так-то у меня много друзей и хороших знакомых, и вот один из них ушел навсегда.

Меня потянуло пройти тропами покойного друга, побывать на месте, где он был в последний раз. Желание было иррациональным, но очень сильным. Я подумал, почему бы и нет. Через неделю отпуск, а я, как уже говорил, турист с опытом. В один прекрасный день я схватил рюкзак, прыгнул на электричку и отправился в путь.

***

От станции нужно было идти больше тридцати километров. Я приехал туда в десять утра и надеялся быть на месте часов через восемь-десять. На худой конец, можно переночевать в лесу, с палаткой это не проблема. Стояли еще длинные июльские дни, погода была шикарной, так что никаких проблем не предвиделось. Первая часть пути была сплошным удовольствием. Я шел по песчаному проселку, дышал хвойным воздухом и чуть ли не напевал на ходу. Затем пришлось свернуть в лес. Я шел по компасу, сверяясь с распечатанной гугл-картой и вроде бы не отходил от маршрута.

Затем я подошел к небольшой речке и здесь начались проблемы. Нужно было пройти вдоль нее, затем перейти вброд. Берега были плотно заросшими кустарником, а почва болотистой. Промочив ноги и довольно сильно поцарапавшись, я уже начал жалеть о походе. Перейдя речку, я еще немного продирался через заросли, а затем вышел на открытое пространство.

Поле было небольшим, наверное, километр в диаметре и имело форму почти правильного круга. Мне надо было его пересечь, чтобы выйти к вагончику. Я быстро шагал, наслаждаясь приятным ветерком и пряным запахом трав, которые шелестели при каждом шаге.

Вот вдали показался вагончик. Типичная такая старая бытовка, на колесах, с облупившейся краской и местами ржавая. Кому ее понадобилось здесь устанавливать? И как они ее сюда завезли? Наверное, строители ЛЭПки, которая шла в нескольких километрах. А завезли по уже заросшей дороге. Ведь могло пройти лет двадцать. По центру вагончика находилась дверь с маленьким крылечком. Я взялся за ручку но приостановился. Все-таки здесь умер мой друг. Я несколько раз глубоко вздохнул и дернул за ручку.

Внутри очень сильно и плохо пахло. Слева были расположены нары в два ряда, справа стол с лавками. Над столом и с противоположной стороны висели шкафчики. На полу валялось немного мусора, на столе стояла пара консервных банок. Я подошел к нарам. Значит, здесь и свел счеты с жизнью мой друг? Я присел к столу и задумался. Что же заставило его погибнуть так страшно? Не то, чтобы я собирался найти ответ на это здесь. Наверняка, вагончик обыскала полиция, и если здесь были какие-то зацепки, то они бы их нашли. Но, как говорится, "для очистки совести".

Первым делом я заглянул в кладовку, или как там, в общем, отдельное помещение со входом изнутри. Открыл дверь, посветил, и тут же закрыл. Вот откуда пахло. Весь пол там был усеян фекалиями. Судя по сравнительной "свежести", это был Паша. Свиньей он никогда не был, так что можно предположить, что друг категорически не хотел выходить из вагончика. Интересно, почему?

Я заглянул под нары, покопался в шкафчиках. там была солонка с окаменевшей солью и пара книг. Техническое руководство по электрике (гипотеза о ЛЭПке подтверждается) и совершенно мне не известный советский писатель. Я положил книги назад. Сел за столик и стал думать, ночевать ли мне. Под ногу что-то попало. Я заглянул под стол. Это был маленький огрызок карандаша. Я еще немного посидел, потом кое-что сообразил. Достал из шкафчика обе книги и очеть тщательно их перелистал.

В конце руководства было несколько страниц "для заметок". Они были густо исписаны, насколько я помнил, это был пашин почерк. Я вышел на крыльцо, где было светлее и принялся читать.

***

На случай, если я здесь умру. Я, Павел Михайлович Коршунов, пришел сюда двадцать восьмого мая 202* года. Я хотел просто побыть несколько дней в глуши, подумать о жизни. Все было нормально два дня. На третий у меня появилось тягостное чувство, что кольцо леса вокруг поля сжимается и не хочет меня выпустить отсюда. Я, конечно, выбросил эти мысли из головы, но мне стало некомфортно здесь, и я решил уйти на следующий день.

Утром я вышел из вагончика и стал собирать рюкзак, чтобы двинуться в путь, но увидел на краю поля быстро приближающееся пятно. Метрах в пятидесяти я увидел, что это медведь и забежал в вагончик, захлопнув дверь и закрыв ее на задвижку. Внутри я до боли сжимал рукоятку топорика, прекрасно понимая, насколько это жалкое оружие.

Я надеялся, что зверь просто проявил любопытство и скоро уйдет. Однако я время от времени слышал звуки его передвижения, сопения и порыкивания вокруг бытовки. Наступила ночь, и я кое-как устроился спать, надеясь, что медведь не взломает дверь и к утру уйдет. Утром я приоткрыл дверь и выглянул наружу. И был страшно разочарован, потому что зверь прохаживался по полю в нескольких десятках метрах от вагончика. Я очень осторожно подхватил рюкзак с земли. Вчера я думал, что медведь его раздербанит, но рюкзак был цел. Потихоньку я стал отходить от вагончика, собираясь пойти в противоположную от медведя сторону. Но зверь снова помчался ко мне, и я едва успел вскочить внутрь. Какого хрена ему нужно? Если он хочет меня сожрать, почему не ломится внутрь? Я, конечно, был рад этому, но не знал, что и думать.

Ладно, утро вечера мудренее. Я съел половину последней банки тушенки и лег спать.

Утром я снова выглянул из вагончика и выматерился. Медведь неподвижно стоял метрах в двадцати от меня. Очень осторожно я сделал несколько шагов вбок. Там стоял бачок, наполненный дождевой водой. Медленно я затащил его внутрь, готовый сразу бросить, если что. Затем, осмелев, я сделал несколько шагов к медведю и стал его разглядывать. Он ни разу не пошевелился и я смотрел на него несколько минут. Лучше бы я этого не делал.

Вся шкура медведя была в язвах, над которыми вились мухи. Голова была иссохшей, а глаза белыми. Зверь был мертв, но не лежал, а стоял. Порыв ветра донес до меня омерзительную вонь, и меня чуть не стошнило. Он пошевелился, и я завопил и в несколько прыжков добежал до бытовки. Там я упал на нары, накрыв голову руками и заплакал. Прошло несколько часов и я успокоился. Сейчас я пишу это, осознавая всю нереальность происходящего. Мне это нужно, чтобы успокоиться и и не сойти с ума. Еще, чтобы доказать себе, что все это правда было, когда выберусь.

...

Медведь был неделю. Ел макароны и гречку, размочив в воде. Вода заканчивается, еда давно.

...

18?

Не выберусь. Значит, пишу кто найдет. Что это, господи, господи. Медведь исчез, пробовал уйти. Дальше просто бред. Галлюцинации? Люди стоят вокруг, красные дыры вместо глаз. Шепчут. Невыносимо страшно. Пробовал пройти мимо них, не мог себя заставить. Несколько ночей шепот в голове.

Затем выглянул в щель. Небо затянуто черной бахромой, земля плывет волнами, разевая рты.

Отец сказал, что так и должно было случиться. Когда он говорит со мной, черные уходят.

...

Этот. Шепчет в ухо, хохочет. Объяснил, почему я здесь. Говорит, что мне не выбраться.

25?

Господи, господи. Вверяю себя в руки Твои. Спаси меня. Прости мои грехи. Есть хочу. Есть хочу. Мама. Не хочу умирать. Не хочу умирать. Господь мой, спаси меня. Спаси, пожалуйста.

Не могу больше. Не могу терпеть голода и страха. Господь простит меня, поймет. Мама, Лена, все, кто меня знал, прощайте.

***

Я отложил книгу в сторону и просто не знал, что и думать. Проще всего было списать на галлюцинации. Медведь мог и быть, а вот потом? Страх, голод, отравился продуктами? Могло быть все, что угодно.

В этих записках, если выбросить всякую мистику, меня поразило два момента. Отец Паши умер, когда другу было четыре года. Он его совсем не знал. И еще. Паша был совершенно нерелигиозен. До какой же степени отчаяния он дошел, если перед смертью обращался к Богу.

Слезы сами навернулись на глаза. Бедный, бедный друг! Я закурил сигарету. Тем временем стало смеркаться. Черт, мне совсем не хочется заночевать тут. Но ставиться где-нибудь в лесу, в потемках, будет хуже. Ладно, как только светать начнет, пойду.

Я подумал, что если бы попал в пашино положение, предпочел бы выйти навстречу этим тварям, чем умирать с голоду.

***

Н-ские вести

Роковая бытовка

Две загадочные смерти произошли в ста километрах от нашего города, в одном и том же месте с разницей в месяц. Работник фирмы по продаже строительного оборудования покончил с собой в бытовке, которая находится на поле в двадцати километрах от железной дороги, в безлюдных местах. И вот, недавно там же обнаружили тело его друга, который по непонятной причине прибыл туда. Он лежал в нескольких шагах от бытовки. Причина смерти выясняется, но как выяснил наш корреспондент, убийство или суицид исключены.

Пожалуй, хватит на сегодня интернета

Котята

Рома нашёл их в канаве только рождёнными. Два котика. Два маленьких и беззащитных комочка. Оба в ладонь ему уместились. Хозяева, которые их выкинули, были очень «добрыми» людьми. Не решились утопить, похоже. Подумали, что смерть в канаве под дождём гуманней. Один котик был поменьше, слабее. Уже посинел и не двигался. А его брат ещё издавал слабые писки из травы. Рома услышал эти жалобные звуки. Отыскал котяток в траве. Принёс домой, пришлось прогулять работу. Котята важнее. Отогрел сразу. Сходил за шприцами в аптеку и в магазин за молоком. Нагрел молочка, покормил. И так каждые три часа… приходилось не спать. Пищать котятки начинали, просили кормёжки. И нужно было их поить молоком.

Посиневший котёнок со временем отошёл, стал двигаться. Слава Богу. Рома не пережил бы смерти котёночка на своих руках. Ему удалось их спасти.

Пришлось выйти на «больничный», чтобы ухаживать. Терапевту Рома сказал, что у него пересекло спину – такое никак не проверишь, возразить нечего, потому дают «больничный». Предложили, правда, укольчик, но Рома сказал, что предпочитает миорелаксанты пить.

А поход в поликлинику получился тревожный. Как там котятки дома? Без него. В этих очередях к терапевту одуреть можно было…

Затарился едой на несколько дней в магазине. Прибежал домой. Все на месте, все живы! А он-то уже подумал, что могло случиться что ни будь нехорошее. Накрутил себя, прям как любящая мать! Настолько уже привязался к этим котятам.

Котики пищали, голодные. Но Рома тут же их накормил. И только тогда на душе сделалось хорошо. Спокойно.

Котики ели много. И росли, что называется, на глазах. Радостно.

Несмотря на сложности – кормить котяток приходилось довольно часто – это было самое счастливое время для Ромы за многие месяцы. Развод сильно подкосил его. Жена отсудила себе сына, к которому Рома был очень привязан. А потом начала всячески мешать им видеться по выходным. Настраивала маленького сынишку, который ещё ничего не понимал, против Ромы. Сынишка плакал, он не понимал, почему это «папа плохой», но бывшая, видать, наказывала сынишку, если тот отвечал согласием, например, на предложения Ромы съездить в парк аттракционов.

-- Ты не нужен ему! Он не хочет тебя видеть! Больше не приходи к нам, Рома! У него теперь другой отец!

Спустя множество скандалов и нервотрёпок бывшая всё-таки своего добилась. И хоть прошло уже два года – чего-то не занялась новая жизнь. Рома уже смирился, кажется. Но всё шло наперекосяк. Сплошная череда неудач. Ничего делать не хотелось, на работу ходил с трудом. Рома начал пить. По вечерам, но каждый день. А в выходные напивался с самого утра.  

Сейчас же он перестал это делать. Даже не возникало желания, хотя, казалось бы – «больничный». Пей сколько влезет! Но совсем не хотелось. Это Рома осознал с приятным удивлением для себя. Зачем пить, когда и так хорошо? Когда есть котятки? Матёрый и Синяк – так он их назвал.

Радостно, прекрасно. Восхитительно.

К чертям все душевные хвори! На душе началась весна. Смысла в жизни не было – и теперь он появился. И всё раскрасил.

Рома продлевал «больничный» до самого последнего. Через две недели терапевт выписал Рому, сославшись, что больше продлевать не может. Поэтому пришлось идти на работу.

Котятки уже немного подросли. Наверное, потерпят.

Рома научил их пить из миски с молоком. Поэтому пропасть не должны…

И всё же, он почувствовал некоторую пустоту внутри, едва сел в машину. И на работе он всё не мог найти себе места.

Как же он привязался к котяткам! Накрывала тоска, печаль и скука. Было трудно сосредоточиться на задачах, когда дома могли умереть хрупкие и беззащитные перед жестокой вселенной существа.

В обед Рома не выдержал и наведался домой, почти в панике. Котята пищали. Они выпили всё молоко и просили ещё. Какой хороший у них аппетит! Большими вырастут! Рома наполнил миску снова, погладил Матёрого и Синяка. Тут же полегчало. И поехал на работу, где его снова повстречала тягучая тоска.

До вечера он едва дотерпел. Работать было просто невозможно.

Как бы ещё взять больничный, думал Рома, психуя в пробках. Или что бы такое придумать? И без того денег мало придёт в следующем месяце…

Так прошло несколько дней.

Рома решил взять котяток с собой. В офисе можно будет их подкармливать. Они будут сидеть рядом и этим его успокаивать. Отличная идея.

Рома привёз котяток в переноске. Показал их коллегам, с неохотой. Никогда не любил с теми общаться, но пусть познакомятся со своими новыми соседями. Коллеги же воротили носами. Выразили отвращение, смешанное с удивлением.

Так явно не любить котят – это уже диагноз. Нелюди.

Но и чёрт с ними. Рома всегда знал, что его коллеги – придурки, а сейчас лишь сильнее убедился в этом.

-- Что за… что это? – спросил у Ромы технический директор, когда навестил своих подчинённых на утренней планёрке.

-- В каком это смысле?

-- А в каком ещё может быть смысле? Что ты принёс сюда?

-- Это котята. Маленькие. Их не оставить дома, подкармливать надо. Потому и принёс сюда. Это вроде не запрещено.

-- …психушка… -- директор не сразу нашёлся что сказать, а коллеги посмеялись над реакцией своего начальника. -- Глаза разуй, что ли... А я и думаю, чем это от тебя несёт в последнее время. Больше не приноси сюда эту гадость.

-- Ты че, офигел так говорить?!..

-- Ты ещё и выражаешься? «Ты»?

-- Вы тоже поласковей! Я их выходил, спас им жизнь. Они мне как дети собственные!

-- …Понял… -- повёл бровёй начальник. – Но я серьёзно. Больше не приноси это сюда… «Пожалуйста», если угодно. Договорились? Только не обижайся на меня. Я серьёзно.

Рома остолбенел. Он бы вмазал уроду по роже. Но не осмелился. Только разозлился.

-- Договорились, -- буркнул Рома. Планёрка началась. Технический директор раздавал указания, морщил нос. Потом распахнул окно настежь, хотя на улице погодка была холодная. И убрался прочь сразу, как планёрка завершилась. А коллеги частенько оглядывались на Рому. На переноску с котятами. Но, как и прежде, не говорили ему и слова. Натянутые отношения с коллегами – этого и врагу не пожелаешь. Неприятно.

В тот день коллеги старались выходить в курилку почаще и в кабинете проводить времени поменьше.

-- …он всегда был странный, но чтоб настолько… -- услышал однажды Рома, как они шептались. Он искренне не мог понять, в чём дело. И что же вызвало подобную реакцию.

Жестокие люди. В конце концов, кто-тоже выкинул этих котят в канаву. Мир полон моральных уродов. А насчёт своих коллег Рома никогда не сомневался. «Нормальные» люди всегда отличаются особенной низостью.

Невыносимая рабочая неделя без котят продолжилась. Их Рома оставил дома. Они так жалобно  пищали, когда он подошёл к двери, что тот едва заставил себя выйти на улицу.

Невыносимая тоска. Опустошающая душевная боль. Полное отсутствие мотивации. Рома даже снова схватился за водку. Чтобы просто перетерпеть работу до вечера. Пил в тайне. Но немного перебрал.

И это сыграло с ним злую шутку. Чувства взвинтились. И Рома уехал домой после полудня, не поставив никого в известность.

Радость, спокойствие, ощущение осмысленности.

Дома, рядом с Синяком и Матёрым, было хорошо.

Несколько дней Рома не выходил на связь, справедливо опасаясь быть вызванным в офис. А потом ему из отдела кадров прислали СМСку с сообщением об увольнении по статье. За прогулы.

Рома наплевал на всё. Эти маленькие и милые существа стали его смыслом жизни.

Рома вдруг осознал, чего ему не хватало всю жизнь на самом деле. Ему не хватало заботы о других. У него никого не было, о ком бы он мог позаботиться. И эту жажду он глушил в алкоголе. У него отняли сына. А теперь хотели отнять и котят. Они ведь умрут без него! Не смогут жить в квартире. Им одиноко и страшно одним. Котята могут случайно упасть с высоты и разбиться в кровавую лепёшку. Поломать свои ножки. Стать инвалидами.

Они ведь так любят лазить по стенам… Опасно. Рома пытался сказать им, чтобы котята так не делали. Но котята всё равно лазили, ползали. И, когда отсыревающие обои отклеивались, шмякались вниз.

После пары панических атак, вызванных этими падениями, пришлось оборвать все обои во всех комнатах. Теперь обои валялись на полу повсюду. Выносить их в мусорку не хотелось.

Рома не сводил глаз с котяток. Улавливал каждое их движение. Любил каждое их движение. Он не мог допустить, чтобы котята разбились в кровавые лепёшки. Не хотел увидеть их разбросанные по полу кишки. Поломанные лапки с открытыми переломами. Не хотел.

Рома гладил котяток и был счастлив.

Жить ради других – вот что действительно важно.

У Ромы была финансовая подушка и собственный дом. А значит работать не так важно. Сейчас котятки вырастут, станут самостоятельными. Смогут жить и без него. Хотя, конечно, не хотелось бы такого. Не хотелось бы вновь сделаться никому не нужным. Но…

Как же быстро они росли…

А котятки росли. Росли. Странно, что они стали больше обычных кошек. Сделались тяжёлыми. И теперь просили не только молока. Им стало его мало. После небольших экспериментов, Рома выяснил, что больше всего котятам нравится сырое мясо. Чем свежее – тем лучше.

Кушайте, мои хорошие! Я вам ещё принесу!

Разожрались так, что стали больше средней собаки! И всё не останавливались в своём росте. Это было очень странно. Что за порода такая? Точно ли это котятки?

Рома засомневался.

Вообще, с чего он взял, что это – котятки?

Они же совсем на них не похожи.

Они длинные. Большие. Клыки у них больше походили на жвала. Тело их опоясывали многочисленные «юбочки». При помощи которых они иногда взлетали с пробирающим до дрожи жужжанием.

С отвратительным жужжанием. Как летающие тараканы.

Какие же это «котятки»?!...

Рома паниковал. Особенно в моменты, когда сладкая пелена из любви, заботы и умиления куда-то пропадала.

Рома паниковал, когда всё менялось на кошмар. На ужас. На грязь, фекалии и гниль.

Он хотел бы сбежать из дома. Но теперь его не отпускали.

Они стали больше и сильней, чем он. А холодильник стремительно пустел.

Питомцы теперь не давали Роме привычной дозы опьянения. Они всегда управляли им. Жестоко манипулировали. Как же поздно он это понял. Теперь даже голова работала по-другому. Совсем иначе.

Курьер. Да. Курьер. Позвать курьера. Вот только денег нет. Последние.

Питомцы теперь обжигали Рому кошмарами, безнадёгой. Намеренно лишали его спокойного сна. Рома вырубался, когда нервная система оказывалась совсем истощена. Только когда питомцы переваривали очередные килограммы мяса – удавалось немного поспать.

Они распрыскивали что-то по воздуху. На окнах проступал конденсат. Цветы давно подохли, завяли.

Иногда питомцы кусали. Укусы их были хуже всего. После укусов уснуть нельзя было три дня. И убежать было некуда. Всё это сидело в голове. Рома стремительно менялся, но ничего не мог поделать. Дважды он брал в руки телефон и набирал заветные три цифры… но каждый раз стирал их. В надежде на милость. В надежде, что всё ещё наладится. Что нужно всего лишь перетерпеть.

-- Всё в порядке? – спросил курьер, привезший пакеты с едой. Паренёк увидел серую и необычайно исхудавшую фигуру, высовывающуюся из темноты. Окна Рома заклеил уже давно. Свет резал глаза. Курьер отпрянул, учуяв резкий запах дерьма, мочи и гнили.

-- Всё в порядке, -- ответил Рома и захлопнул дверь. Он боялся оставаться с тварями наедине. Но ещё сильнее он боялся, непонятно почему, покинуть дом, потерять своих любимцев.

Что будет, когда мясо закончится?

Понятно, что будет…

В один день Рому вырвали из бессознательного состояния. Странные звуки. Существа скреблись в дверь. Царапали порог, пытаясь вырыть подкоп. Они просились наружу. Просились погулять. Но теперь они не пищали жалобливо. Они угрожающе клокотали. Рома боялся. Сердце заколотилось. Нет. Только не это. Пожалуйста! Он боялся потерять рассудок от чувства безнадёги, которое одолевало его, едва он отходил от своих питомцев достаточно далеко. Без них он больше не сможет жить. Никогда. Это Рома уже давно усвоил. Сколько времени вообще прошло…

Но ещё больше Рома боялся оказаться в немилости у своих любимцев.

Раздирающее душу отчаяние пронзило его. Они всегда добивались своего. Им сопротивляться было невозможно. Тогда Рома распахнул дверь, выпустив неземных чудовищ наружу. И они тут же взмыли ввысь. Зажужжали многочисленными «юбочками». Клокот пронзил округу. На дворе была глубокая ночь.

Они отправились на свою первую охоту. Теперь они стали самостоятельными. И совсем взрослыми.

А Рома рухнул у порога. Его рвало от невыносимой тоски. И от жгучего страха. Что же он натворил…

Продолжение следует, если пост наберёт 500 лайков, а то писать в пустоту без мотивации... не наберёт, ну тогда не буду писать ваще, что ж, вы тут судьи... ;)

**

А спонсорам сегодняшней главы выражаю благодарность!)

Неопознанное зачисление 1090р

Александр 1000р «Жги темнейшего и спасителей»

Дмитрий П. 100р «На темнейшего! может добавишь больше развития баронства Миробоичей? Как вариант уникальные сплавы и материалы Изнанки - для усиления войск» Ответ: Развития баронства и без того много, уже 60 глав «вступления».

***

Мой телеграм канал, на котором вы точно не пропустите проду, если пост наберёт 500 лайков: https://t.me/emir_radrigez

*покупаешь кошку, потому что страшно жить одному*. Кошка:

Инопланетянин...

Fastler - информационно-развлекательное сообщество которое объединяет людей с различными интересами. Пользователи выкладывают свои посты и лучшие из них попадают в горячее.

Контакты

© Fastler v 2.0.2, 2024


Мы в социальных сетях: